Книга Человек-кошмар, страница 49 – Джеймс Х. Маркерт

– Могла бы мне напомнить. Я старый.

Поняв, что до сих пор не запер входную дверь, Миллз, кряхтя, встал и направился к выходу.

Блу, должно быть, услышала, как щелкнул замок.

– Ты только сейчас запер дверь?

– Чего тебе надо, Сэм?

– Что такого ты увидел в комнате после смерти Роберта Букмена?

– Ничего. Ему было за девяносто. Человек умер от сердечного приступа.

– Брехня.

– Ладно. – Он вернулся в гостиную и плюхнулся обратно на диван. – Из уважения к доктору Роберту Букмену и тому, что он значил для города, прессе не сообщили кое-какие детали.

– Семье тоже?

– Ты у нас теперь репортер?

– Строго неофициально.

– Им тоже не сказали. Обнаруженное мной только запятнало бы репутацию хорошего человека. Поэтому в интересах Роберта Букмена я предпринял невинную попытку сокрытия информации.

– А может, твоя находка показала бы, что на самом деле он не был таким уж хорошим человеком, как о нем думали люди?

– Вряд ли, Сэм. У каждого из нас свои увлечения. У Роберта Букмена они, очевидно, были чуть более специфические.

– Буэ, – сказала она. – Давай уже, я жду.

– Это трудно объяснить.

– Трудно объяснить, значит. Но это же имеет отношение к делу.

– Потому я тебе это и рассказываю. – Миллз положил телефон на колено и потер уставшие глаза. – Его нашла медсестра из утренней смены. Сделала всего пару шагов внутрь комнаты. Комнаты, которую, заметь, ей пришлось отпирать ключом, потому что ночная медсестра заперла Букмена внутри. Однако к этому я вернусь чуть позже. Утренняя медсестра подняла крик. Я тогда был этажом ниже – допрашивал другого пациента, которого арестовал двумя неделями ранее.

– Кого?

– Какая разница кого?

– Гони уже детали.

– Салли Пратчетт.

– Зубную Фею?

– Угу. Зубную Фею. Судья Лоу счел ее достаточно чокнутой для Освальда. И отправил ее туда вместо тюрьмы. Доктор Букмен настаивал, чтобы ее поместили к нему в Освальд, и судья Лоу согласился. Она прибыла туда днем раньше. По мне, так она должна была сидеть в тюрьме за то, что сделала. И меня это взбесило. Я хотел получить от нее еще кое-какие ответы.

– А потом ты услышал крик медсестры?

– Да, и я рванул наверх – оказался там раньше остальных. На лестничной площадке увидел плачущую медсестру Миллер. Она указывала на комнату. Сказала, что доктор Букмен, похоже, мертв, и так оно и было. Я велел ей вызвать скорую, а затем вошел внутрь. Увидел, что его запястья привязаны к столбикам изголовья кровати, и быстро закрыл дверь. Я знал доктора Букмена несколько десятков лет, и мне не понравилось видеть его таким – обнаженным и уязвимым. Не надо было этого делать, но я освободил его от веревок и спрятал их. Потом нашел на полу одежду и успел почти полностью одеть его до приезда скорой. Он умер от сердечного приступа. Какая кому разница, после чего это случилось.

– Или во время чего.

– Или во время чего, – согласился Миллз. – Я переговорил с сестрой Миллер, и она согласилась, что так будет лучше. Ей тоже было тяжело видеть доктора Букмена таким. Мы списали все на преклонный возраст. Возможно, влияние Альцгеймера. Она, как и многие другие, любила его как родного дедушку. Сама когда-то была его пациенткой. Одной из многих, кто в итоге начал на него работать.

– И она до сих пор там работает?

– Да.

Саманта, казалось, несколько секунд что-то записывала, а потом спросила: