Книга Человек-кошмар, страница 48 – Джеймс Х. Маркерт

– Человека, которого, как ты считаешь, там видел.

– Ты мне не веришь?

– Я не знаю, чему верить, Бенджамин. Я никогдане знала, чему верить. Все, что мне известно: за каких-то три месяца я потеряла младшего брата и обоих родителей. А ты вечно видел что-то в этих лесах. Дня не проходило, чтобы ты не рассказывал мне о встрече с гоблином, или троллем, или марой. Ты же был уверен, что мары там прячутся чуть ли не за каждым деревом, Бен.

– Но то ведь было шуткой, Эмили. Брат пытался напугать сестру, считая ее легкой добычей. А это… Я видел его. Уверен, что видел.

– И с тех пор ты его разыскиваешь?

Сказано было шутливым тоном, но слова будто ударили Бена под дых.

– Время от времени, – признался он. – Да. Я продолжаю его искать. Никогда не переставал.

– Бен, – сказала Эмили. – Девон мертв. Забудь об этом.

Она всхлипнула. Ему хотелось дотянуться до нее через телефон и обнять. Признаться, что пугал ее раньше лишь потому, что считал уязвимость подтверждением слабости. Пугал, чтобы она оставалась рядом. А он мог бы защитить ее от всего того, чего на самом деле не было. Почему ты резала себя, Эм?Бен вспомнил цепочку белых шрамов, которые она прятала под длинными рукавами, даже летом. То, как она никогда не ходила купаться, не надевала купальник, в отличие от своих подруг.

– Бен, ты еще там? О чем думаешь?

– Ни о чем.

Почему ты резала себя, Эм?Даже сейчас ему хотелось плакать, вспоминая это.

– Слушай, – сказала она, – мне пора.

– Подожди, Эмили…

– Бен, мы скоро еще поговорим. Будь осторожен. И, пожалуйста, сообщи мне, если понадобится приехать.

– Эмили… Дедушка когда-нибудь пускал тебя в ту комнату?

Некоторое время она колебалась, а потом повесила трубку, что само по себе было ответом.

И правило номер три, Бенджамин.

Никому ни слова.

Лежавший на коленях Миллза сотовый завибрировал и разбудил его.

Подремать на диване в гостиной удалось всего двадцать минут – маловато, чтобы осознать подтибренное у Бенджамина Букмена, но хватило, чтобы прочистить голову. Во время беседы с Букменами Миллз взял у писателя фляжку с виски исключительно для того, чтобы незаметно дотронуться до его руки в момент ее возвращения – ради действия, которое он, сколько себя помнил, называл «подтибрить». Порой такое случалось при рукопожатии или столкновении плечами на людном тротуаре, а иногда достаточно было мимолетно коснуться пальца другого человека при передаче фляжки с виски. Подтибрить получалось не всегда, и, по правде говоря, сам он к этому никогда не стремился, хотя необычной способностью брать на себя бремя чужих ночных кошмаров владел еще с детства.

В этот раз он сделал все намеренно, в надежде заглянуть в голову Бена Букмена. Хотелось понять, что же им движет.

Миллз выпрямился на диване и потер лицо.

Запри все двери. Если увидишь что-нибудь похожее на пугало, сразу звони.

Именно это Сэм прокричала ему напоследок перед тем, как уехать час назад. Звонила тоже она. Миллз нажал на айфоне зеленую кнопку «Ответить» и включил громкую связь.

– Умно, – сказала она без всяких предисловий.

– Что значит «умно»?

– То, что ты провернул в машине. Я задала тебе вопрос, а ты умело ушел от ответа.

– О чем ты, Сэм?

– О докторе Букмене. Был ли ты с ним, когда он умер в лечебнице Освальд? Ты заявил, что нет. Просто находился там, когда персонал узнал, что тот умер. А потом мы начали обмениваться любезностями и в итоге так и не вернулись к вопросу.