Книга Сладкая штучка, страница 71 – Кит Даффилд

За исключением эпизодов с насилием со стороны отца пишу обо всем, что могу вспомнить: какие-то сценки с родителями, поездка в клинику сна, фрагменты моих снов и ночных кошмаров. Пишу о своей воображаемой подруге, которая является моим зеркальным отражением.

Печатаю с бешеной скоростью, клавиатура щелкает без остановки, как будто в одном ритме с зубцами вращающихся у меня в мозгу шестеренок.

Но действие виски ослабевает, и я выдыхаюсь.

В животе начинает урчать; я, плохо различая обстановку в полумраке, бреду в кухню. В буфете и смотреть особо не на что – стопка упаковок лапши быстрого приготовления, пакет чипсов «Кеттл» и полбутылки вина.

Достаю чипсы с вином, ставлю бокал на стол, зубами вытаскиваю пробку из бутылки, принюхиваюсь и сразу кривлюсь. Не чистый уксус, но кислятина.

Усилием воли заставляю себя сделать первый глоток, быстро запихиваю в рот жмень чипсов. После подхожу к кухонной столешнице, где мой прислоненный к кафельной плитке телефон светится, предупреждая о полученном сообщении.

Перестаю жевать, чипсы на языке становятся вязкими.

Что, если это она?

Говард: Здорово. Что нового? Г х

Испытываю огромное облегчение. Мне определенно надо расслабиться.

Она ведь не подкарауливает тебя, сидя на корточках у входной двери.

Разблокировав телефон, делаю глубокий вдох и выдох и покачиваю пальцем над именем Говарда – соблазн изменить привычке очень велик.

– Беккет! – радостно восклицает он, ответив на мой звонок. – Не могу поверить – ты мне позвонила. Ты ведь никогда мне не звонишь.

– Брось, ты первый нарушил обычай – взял и написал мне в воскресенье. В Божий день.

– Ты не веришь в Бога.

– Я верю в его день.

Говард смеется своим характерным тихим, дребезжащим смехом.

– Ладно, но разве агент, он же человек, не может один раз в сто лет связаться со своим любимым клиентом?

– Говард, мы оба знаем, что твой любимый клиент – тот парень из телика с лабрадорами на полосе препятствий.

– Лабрадоры умеют удерживать на носу печеньки, Беккет. А ты?

– Я – нет, – уязвленно отвечаю я и сажусь на один из кухонных стульев.

Говард откашливается.

– Ну и как там дела в… забыл… в Хэвитауне?

– Хэвипорте.

– Как дела в Хэвипорте?

Смотрю на свой бокал и вспоминаю Линн: вот она стоит у окна в гостиной Кая и смотрит, как я ухожу прочь от его дома.

– Ты смотрел «Роковое влечение»?

– Смотрел, черт меня подери, – с тревогой в голосе отвечает Говард. – Она же там, если помнишь, живьем варит крольчиху.

– Ну, по ощущениям похоже.

– Ни хрена себе.

Я делаю большой глоток вина.

– Но есть и хорошие новости – я снова пишу. По-настоящему.

– О, превосходно, я в восторге.

Слышу, как скрипит кресло Говарда, – это он откинулся на спинку, – а потом даже понимаю по его голосу, что он улыбается.

– И когда пришлешь пару глав, чтобы я мог почитать?

Я хмыкаю:

– Нет никаких глав, Гов. Это не книга, понимаешь?

– Но…

– Но я действительно хочу тебе это прислать. Дай мне час, и отправлю все одним кликом.

– Просто отлично.

– И хочу, чтобы ты понял, это не какие-то там наметки, я просто должна знать… сохранилось ли это в моей памяти.

Говард выдерживает паузу, я даже слышу, как он меняет положение в кресле, и наконец говорит:

– Знаешь, я никогда не переставал в тебя верить.

– Сочувствую, тяжко выступать в роли одиночки, – отвечаю я и допиваю вино. – В последнее время во всех издательствах мода – ставить на мне крест.