Книга Французский связной, страница 154 – Робин Мур

Открылся процесс в десять часов утра во вторник, 14 мая 1963 года. Первое ходатайство было подано Морисом Эдельбаумом, защитником Пэтси Фуки. Эдельбаум подал заявление о признании Пэтси виновным по трем пунктам обвинения: владение наркотиками, преступный сговор о владении наркотиками и сговор о продаже наркотиков. Пэтси находился в суде не более получаса. Измененное заявление было принято, и Пэтси отправился обратно в тюрьму ожидать приговор.

Далее от лица отца Пэтси, Джо Фуки, было подано заявление о признании вины в мелком преступлении, и он остался на свободе под внесенный залог и собственную гарантию.

Итак, семья Фука была отделена от дела, и начался процесс над двумя французами, Франсуа Скальей и Жаком Анжельвеном.

Дискуссии почти не было. Защита – Генри Левенберг со стороны Скальи и Роберт Касанов со стороны Анжельвена – не представила ни одного свидетеля. Что касается обвинения, то помощник окружного прокурора Фрэнк Бауман вызывал свидетеля за свидетелем – технических экспертов из полиции, персонал отелей, детективов, участвовавших в долгом наблюдении, – и плел свою паутину вокруг двух обвиняемых и сообщников.

На утро шестого дня процесса, 22 мая 1963 года, Жак Анжельвен и его адвокат Касанов встретились с судьей Лейбовицем и обвинителем Бауманом в гардеробной судьи. Анжельвен хотел изменить свое заявление и признать себя виновным.

Почти все утро Лейбовиц допрашивал Анжельвена в своем кабинете, пытаясь вытянуть информацию, которая могла бы помочь идентифицировать самых высших властителей в наркосиндикате и определить роль Скальи в героиновой сети. От этих вопросов Анжельвен пришел в ужас. Телеведущий заявил, что будет убит, если станет рассказывать о Скалье и других лицах, связанных с контрабандой героина, в которой он признавал себя виновным.

Наконец судья принял новое заявление Анжельвена о признании вины, подразумевавшее облегчение наказания, и назначил вынесение приговора на 13 сентября.

Вернувшись в зал заседаний, Лейбовиц обратился к присяжным и дотошно разъяснил им, что факт отсутствия Анжельвена ни в малейшей мере не должен повлиять на определение виновности или невиновности Скальи. Он заставил каждого присяжного, одного за другим, повторить утверждение: «Отсутствие обвиняемого Анжельвена не имеет отношения к делу против господина Скальи».

Тем не менее Левенберг подал еще одно ходатайство о неправильном судебном разбирательстве на том основании, что выделение процесса над Анжельвеном причиняет вред делу, но это ходатайство было отклонено.

На следующий день перед присяжными выступил Бауман. Обвинение твердо установило наличие преступного сговора, в котором Скалья был связан с Фукой, и предъявило технические доказательства транспортировки героина, найденного в подвале дома Фуки, в автомобиле Анжельвена. Защита ничего не могла сделать. В своем заявлении Левенберг в основном просил проявить снисходительность к его подзащитному. После этого в процессе был объявлен перерыв до вторника, 28 мая.

В этот день к присяжным обратился судья Лейбовиц, затем они отправились совещаться.

Через восемьдесят минут присяжные вынесли вердикт о Франсуа Скалье: виновен по каждому из трех пунктов обвинительного акта.

От ведомства окружного прокурора немедленно поступила просьба не выпускать Скалью под залог, а оставить в тюрьме.