Книга Французский связной, страница 133 – Робин Мур

Однако Роберт Уолш сказал, что от имени прокурора округа Кингс Эдварда Силвера примет дело для поддержания обвинения в Бруклине. В приподнятом настроении Иган, Гроссо, Уотерс и их начальники вернулись на третий этаж и занялись формальностями ареста подозреваемых, которые до того момента официально считались «задержанными».

Поскольку Сонни был детективом первого класса и ожидал повышения, было решено, что официально арест Пэтси и Барбары Фука нужно записать за ним, а Иган официально арестует только Скалью. Другим детективам, работавшим с этим делом, официально были поставлены в заслугу аресты Ники Травато, Джо Фуки, Тони Фуки и Джо Десины. Анжельвен был задержан как важный свидетель.

На завершение допросов и регистрацию подозреваемых уставшим детективам потребовалась вся оставшаяся ночь 18 января и утро 19-го. Официальные формы казались нескончаемыми. Кроме того, досье каждого подозреваемого нужно было зафиксировать в том районе города, где он был арестован.

В десять часов утра в пятницу, 19 января, офицеры, произведшие аресты, привезли шестерых подозреваемых в Бруклин – всех, кроме Тони Фуки, который возвращался в Бронкс, где был схвачен, – и там они предстали перед судьей Рубеном Леви на заседании уголовного суда округа Кингс. На предварительном слушании интересы всех обвиняемых защищал назначенный судом адвокат. Сначала перед судом предстал детектив Эдди Иган и заявил официальный иск против Франсуа Скальи: преступный сговор с целью контрабандного ввоза в Нью-Йорк незаконных наркотиков и их продажи. Затем Сонни Гроссо заявил свой иск против Пэтси Фуки: преступный сговор и хранение наркотиков. По очереди каждый офицер, произведший арест, выходил вперед и подавал иск: соучастие в уголовном преступлении – против Джо Фуки, хранение – против Ники Травато, соучастие – против Барбары Фука. Что касается Жака Анжельвена, то помощник окружного прокурора Бруклина Уолш рекомендовал суду на некоторое время держать его под стражей как важного свидетеля в деле против Скальи и семьи Фука.

Предъявление обвинения длилось менее пятнадцати минут. Анжельвен был заключен в гражданскую тюрьму в Манхэттене, печально известную как «тюрьма алиментщиков». Барбару Фука направили в женскую следственную тюрьму в Манхэттене и назначили залог в 50 тысяч долларов. Пэтси Фука, его отец, Скалья и Травато были возвращены под стражу в бруклинскую тюрьму на Реймонд-стрит, и для всех, кроме старика, был назначен залог в 100 тысяч долларов. Стоимость оков для Джо Фуки была установлена в размере 50 тысяч.

Вскоре после полудня их долгая охота наконец завершилась. Эдди Иган и Сонни Гроссо отправились по домам и проспали до субботы.

Утром в субботу, 20 января, шеф Кэри попросил Игана проводить в дом Фуки на Седьмой улице полицейского фотографа и помочь ему сделать снимки подвала, где нашли героин и оружие. К изумлению Игана, безнадежное нагромождение обломков и мусора было убрано так тщательно, что от разрушений, учиненных здесь два дня назад, оставались лишь ободранные стены и потолок. На полу не было ни пятнышка. Иган предположил, что в подвал могли заглянуть «доны», которые хотели посмотреть, не пропустила ли что-нибудь полиция. Он выругал себя за небрежность, за то, что не предложил поставить здесь охрану.