Книга Подарок, страница 105 – Себастьян Фитцек

В коридоре заскрипели колеса какого-то прибора, который перевозили из одного отделения в другое. Может, аппарат вентиляции легких, передвижной установки ЭКГ или же просто стол-тележка.

– Судя по всему, с годами Якоб окончательно скатился по наклонной плоскости, – продолжил Штерн. – Я знаю одного следователя в полиции, и он по секрету сообщил мне актуальный статус расследования.

– И какой же он?

Еще один взгляд в папку.

– Якоб Энде заставил Зои и Линн участвовать в его плане по вымогательству у вас, господин Берг, абсурдной суммы денег. Чтобы заставить вас сотрудничать, он должен был доказать, что не шутит. И он начал поочередно пытать своих заложниц. Зои он ампутировал палец. Линн и Зои проколол пневматическим степлером ногти больших пальцев.

Милан в ярости сжал зубы. Один раз он даже был вынужден это слушать.

– Отрезанный палец он спрятал для вас на площадке для отдыха, где ему пришлось убрать свидетельницу. План выманить вас на Рюген сработал, но передача денег сорвалась в последний момент. Когда Якоб захотел расправиться со своими жертвами, между Линн и ее отчимом началась борьба. Девочка сумела нанести Якобу болезненное, но не смертельное ранение. Преступник потерял контроль над автомобилем. Из последних сил девочка добралась до трейлера, но раны ее матери были слишком тяжелыми. Она умерла на руках своей дочери.

Милан сжал правый кулак.

– Малышка прошла через ад, – сказал он с яростью и грустью одновременно.

– Наверняка. Помимо многих детальных вопросов, по которым вас скоро будет допрашивать следователь, один выделяется особенно.

– Какой же?

– У вас есть предположение, почему Якоб Энде выбрал именно вас?

– Да. Есть. К сожалению. Сольвейг думала, что я отец Линн, – ответил Милан.

Штерн сохранил свое адвокатское покерное лицо.

– Не только Сольвейг. В моей конторе заняты и частные детективы, господин Берг. Пока вас оперировали, мы не теряли времени даром и навели справки. В окрестностях еще живут некоторые люди, кто помнит пожар. Например, ваш бывший соученик Мартин Споковски.

«Слюнява. О да, – саркастично подумал Милан. – После моей ночевки в „Штубенкруге“ он даст обо мне лучшие показания».

– Он говорит, что ходили слухи. Ивонн, то есть Зои, утверждала, что вы изнасиловали ее в день пожара.

Милан попытался приподняться на локте. Вызванная этим волна боли не улучшила его настроение.

– Я в это не верю. Есть официальные документы? Я имею в виду, Ивонн обращалась в полицию?

– Нет. И расследования тоже не было. За исключением пожара. Поступила анонимная информация, что вы могли быть ответственны за возгорание и тем самым за смерть вашей матери. Экспертиза установила, что причиной пожара стала ваша толстовка. Но кто – и намеренно ли – бросил ее в камин, к тому же так, чтобы один рукав свисал из огня наружу, выяснить не удалось.

«Неудивительно».

– Это был несчастный случай, – сказал Милан. – На мне нет вины за смерть моей матери. И абсолютно точно я не отец ребенка.

– Очень хорошо.

Штерн сунул папку в портфель и поднялся.

– Да что во всем этом хорошего?

– Что часть ваших показаний совпадает с показаниями профессора Карсова.

– Карсова?

Милан удивленно наблюдал, как Штерн направился к выходу из палаты.

– Что сказал этот сумасшедший?! – крикнул он ему вслед.

Штерн подошел к двери, открыл ее и кивнул кому-то в коридоре.