Онлайн книга «Подарок»
|
– Меня зовут Роберт Штерн. Я защитник по уголовным делам. – Я не просил. И судя по внешнему виду защитника, Милан абсолютно точно не мог его себе позволить. – Меня нанял ваш работодатель. Харальд Ламперт. «Халк?» Милан закрыл глаза и задумался. Он думал о своих отпечатках пальцев на женском трупе, который перевез в багажнике ее машины в Бранденбургский лес. О свидетелях, которые могли видеть его у Сольвейг, прежде чем она была убита. Об Андре, которая вряд ли будет лучшим свидетелем его защиты после того, как он связал ее, угрожал и вместе со своим отцом запер в подвале. Он думал о крови на своей одежде. И, конечно, о Якобе, который стрелял в него. – Насколько я увяз в этом дерьме? – спросил он адвоката. – Не настолько, чтобы я не сумел вас вытащить. У меня бывали и не такие клиенты. «Выждать», – подумал Милан. Он прижал подбородок к груди – единственное более или менее терпимое движение – и убедился, что он в одноместной палате. Взгляд в окно ничего не прояснил. Стекло было черным, как выключенный телевизор. В это время года сейчас могло быть раннее утро, вечер или поздняя ночь. – Послушайте, я сам еще не все понимаю, – сказал он. – Может, будет лучше, если вы сначала ответите на вопросы, прежде чем я опишу вам свою версию. – Что вы хотите знать? Адвокат придвинул стул и открыл кожаный портфель. – Кто такой Якоб? «Кто тот садист, который сделал меня игрушкой в своих извращенных играх?» – Я впервые увидел этого мужчину, когда он неожиданно появился передо мной и выстрелил в меня. Штерн вытащил коричневую папку-скоросшиватель из сумки, заглянул туда, но доклад сделал по памяти. – После смерти матери Якоб Энде в возрасте семнадцати лет переехал вместе с отцом из Берлина на Рюген – незадолго до того, как вы, наоборот, покинули остров. После пожара отец Якоба Франц-Эберхард Энде купил и отремонтировал ваш родительский дом, что является первой связью между вами. Собственным капиталом для финансирования послужила страховая выплата после смерти его жены. – Какая еще связь имеется? – Двенадцать лет назад Якоб Энде женился на Сольвейг Шлютер, что дало почву для разговоров. Во-первых, потому, что Сольвейг развелась ради этого со своим мужем, которого в городе очень любили, но прежде всего из-за разницы в возрасте. Всю свою жизнь Якоб был поденщиком. С трудом сводил концы с концами. Алкоголь и наркотики привели к тому, что вся семья скатилась на социальное дно. Сольвейг бросила работу на полставки в супермаркете и, став домохозяйкой, заботилась о своей беременной дочери Зои, которую вы знаете. – Ее звали Ивонн, – задумчиво прошептал Милан. – Согласно свидетельству о рождении, да. Но никто ее так больше не называл. Якобы после рождения своей дочери Линн она настаивала на том, чтобы к ней обращались по имени Зои. В пятнадцать ее поймали на краже подгузников, между прочим, ее первый и последний привод в полицию. Во время допроса она дала показания, что только отец ее дочери поймет настоящую причину, почему она стала называть себя Зои. «Зои. Героиня библиотечной книги. На древнегреческом – простое проявление жизни, которое присуще всем живым существам». Штерну пришлось заглянуть в папку, чтобы освежить свои воспоминания. – Сначала они какое-то время жили в Заснице, но после развода с первым мужем Сольвейг была вынуждена переехать. В итоге социальное падение привело к жизни в кемпинге. Якоб, Сольвейг, ее дочь Ивонн, или Зои, с собственной дочерью Линн. Органам опеки были известны жалкие условия существования, но, очевидно, ситуация не была настолько плоха, чтобы забирать детей. |