Книга Сладость риска, страница 43 – Марджери Аллингем

Аманда.

Девушка задыхалась после бега. Она стояла перед молодыми людьми в лунном свете, похожая на неземное существо. Коричневая одежда в обтяжку, волосы с отливом растрепаны, глаза сияют в полумраке. Было видно, что ее распирает желание сообщить важные новости. А еще было видно, что она взволнована до крайности.

– Послушайте, – обрушила Аманда на друзей уже привычный для них поток откровенности, – боюсь, это может показаться дикой нелепостью, хотя на самом деле ничего плохого не случилось. Он дрался как одержимый, а Скэтти даже не знал, кто это, пока Лагг не сел ему на грудь. Лагг потрясающий! Если он вам когда-нибудь надоест, отдайте его нам, они со Скэтти станут партнерами. Сейчас, конечно же, рано об этом говорить. Ему решать. Думаю, нам нужно скрыть случившееся, ни к чему, чтобы узнали в деревне; если узнают, мы не сможем доказать, что была самозащита. Так что будьте осторожны, ладно? Пока никто не знает, кроме меня, Скэтти и Лагга. Я решила перехватить вас здесь, прежде чем вы войдете в дом. А чужаки получили по заслугам, тайком пробравшись на мельницу. Я сразу поняла, что это не крысы! А сколько было шума, когда прибежали Скэтти и Лагг! Они в карты на кухне играли. Было ужасно скучно, потому что у Скэтти совсем не имелось денег, и оба так обрадовались – что-то случилось наконец! – и малость перестарались, ну и…

Игер-Райт схватился за голову:

– Бога ради, расскажите, что произошло!

– Так я и рассказываю, – ответила Аманда жалобно из темноты. – Не надо шуметь.

Мистер Кэмпион опустился на скамейку у дороги.

– Давайте снова начнем, с того момента, когда вы решили, что это не крысы, – попросил он спокойно.

– Могу все повторить, если вам действительно это нужно, но мы теряем время, – сказала Аманда, встав перед ним. – Я вспомнила, что не накрыла чехлом от пыли динамо-машину. Я о ней очень забочусь, ведь это самая нужная вещь из тех, что у меня есть. Скэтти говорит, глупо упаковывать ее на ночь, но ведь хуже от этого не бывает.

Я тихонько пошла на мельницу без фонаря, потому что знаю дорогу, а когда добралась, услышала, как кто-то ходит наверху, на складе, где дуб. Я крикнула: «Эй!» – довольно громко, потому как решила, что это дети Квинни опять шалят. Тут раздался кошмарный грохот, а еще ругань. Само собой, я догадалась, что произошло. Кто-то ударился о дуб. Этак он всю мельницу развалит! А услышав нехорошие слова, поняла, что это не дети Квинни, миссис Квинни хорошо их воспитывает, что бы там ни говорили в деревне. Да к тому же это был чужой мужской голос.

Аманда прервалась, чтобы отдышаться, а друзья молчали, пытаясь выкопать суть из нагроможденной девушкой горы подробностей.

– Так вот, потом вообще ничего не происходило, – продолжила Аманда. – Полнейшая тишина. И хотя я не испугалась – правда-правда не испугалась, – все же подумала, что в одиночку мне не выгнать сверху тех, кто туда забрался. И тогда я выбралась, на цыпочках, чтобы они не услышали, и помчалась на кухню. Поскольку вы платите кучу денег за неделю с каждого, я купила много пива и, конечно, забыла про Скэтти.

Короче, они с Лаггом играли в карты и пили пиво, и, когда я сказала, что случилось, они вскочили и кинулись на мельницу. – Девушка вздохнула. – При этом ужасно шумели, и я подумала, что остальные должны их услышать и выйти, но они, поди, решили, что это вы от доктора вернулись, вот и не вышли и из вежливости не подавали голоса.