Книга Избранники фортуны, страница 125 – Татьяна Богатова

Настя сидела на скамейке перед домом. Шорты из джинсовой ткани цвета морской волны, бирюзовая футболка, рыжие локоны, отдающие бликами на солнце. Настя смотрелась непоседливой девчонкой, грустившей, что ей нельзя носиться по двору из-за разбитой коленки. Только забинтовано было не колено, а щиколотка и стопа. Всеволод приблизился к ней и, совершенно не придавая значения тому, что его увидит кто-либо из соседей или родных, присел перед девушкой, почти касаясь коленями земли.

— Настенька, — взял он в обе руки её тонкие ладошки, — доброе утро, ласточка моя милая.

— Доброе утро, Всева, — чуть хрипло тихо ответила девушка и, немного откашлявшись, улыбнулась. — Так бабушка с дедулей часто меня называют.

— Настюша, — Сева принялся поочерёдно целовать Настины ладони, умолкнув от переполнявших его чувств.

— Сева, — её голос снизился почти до шёпота, — мне действительно не приснилось то, что было вчера?

— Знаешь, — он поднял к ней счастливое лицо, сразу сообразив, что она имеет в виду не тревожное происшествие, а последовавшее за ним их обоюдное признание в любви, — я сам, как только проснулся, собирался бежать к тебе, чтобы развеять все сомнения. А чтобы вчерашнее не казалось тебе сном, повторю ещё раз: я тебя люблю и прошу стать моей женой.

— Севушка, — она сжала его руки, в которых по-прежнему покоились её ладони, и в глазах девушки блеснули счастливые слёзы, — я тоже тебя люблю и согласна быть твоей… навсегда…

— Я очень-очень тебя люблю, — снова поднёс её руки к губам Всеволод и, не касаясь их, слегка обдавал своим тёплым дыханием, — и буду беречь тебя всю жизнь…

Она легонько потянула его к себе. Сразу откликнувшись на её призыв, Всеволод уселся вплотную к ней на скамье, обняв девушку за плечи. Все сомнения оказались разрешены, признания сделаны. Теперь им было так невообразимо хорошо молчать рядом друг сдругом, что, казалось, даже мир вокруг них затаил дыхание. Прошло несколько минут, прежде чем Сева решился нарушить молчание.

— Настюш, — несмело начал он, — почему ты не сказала, что мы с тобой не родные?

— А что бы это изменило? — с едва заметным лукавством в глазах повернула к нему лицо Настя.

— Ну, как… — растерялся Всеволод, — я же едва не уехал куда глаза глядят… в какой-нибудь другой город…

— Зачем? — поразилась девушка.

— Как говорят, с глаз долой — из сердца вон. Сначала я не собирался признаваться, потому что, — он горько улыбнулся, — очень боялся, что наши родители сотрут меня в порошок за то, что я посмел влюбиться в сестру. И как только начал глубже погружаться в чувство, так понял: всё, надо бежать, пока я не сделал тебя несчастной.

— А тебе не приходило в голову, что в этом случае ты совершенно точно сделал бы меня несчастной?

— Был такой момент, — осторожно улыбнулся Всеволод, — но, честно говоря, посчитал, что ты не выдержишь давления родных. И вот тогда расставание действительно оказалось бы трагедией для нас обоих. А так уехал бы, ничего тебе не сказав, и всё… По крайней мере, ты была бы относительно спокойна.

— Сева, — чутко заметила Настя, — поверь, мне было бы намного тяжелее. Да и тебе самому тоже. И напрасно ты считал меня настолько слабой. Даже если бы мы действительно были с тобой в родстве, то и тогда я никому не позволила бы разрушить нашу любовь. Никому, слышишь? Даже нашим родителям, которых я очень люблю и уважаю. Но для этого мне надо было быть уверенной, что мои чувства взаимны. Ну что, я ответила на твой вопрос?