Книга Избранники фортуны, страница 123 – Татьяна Богатова

И вот ночью, как Наташу рожать отвезли, сижу я возле Настеньки, не ложусь, потому как у неё температура то снизится чуток, то опять подскочит. В какой-то момент она даже бредить начала. Я уж хотела скорей деда будить, опять за Галей посылать, чтобы укол сделать от температуры. Да тут Настенька глаза открыла, будто и не спала вовсе, и шепчет: «Мама Валя… мама Валя». Я так и обмерла. Говорю: «Детка моя милая, потерпи, ласточка моя ненаглядная. Сейчас тётя Галя тебе укольчик сделает, полегче будет». Сама-то плачу: неужто, думаю, привиделась Настюше погибшая мать да собирается её забрать. А она чуть головку ко мне повернула и снова шепчет: «Не плачь, бабуленька. Мама Валя сказала, что я не умру и долго-долго жить буду». Я её целовать, гладить худышку нашу. Деда-то потом всё же послала за Галей. Прибежала соседка, температуру Насте померила, а она снизилась почти до тридцати семи. С той ночи пошланаша девочка на поправку. Температура, конечно, ещё немного повышалась, но уже без такой страсти, как в ту ночь. И осложнений никаких у Настеньки не было.

Я-то считала, что забудет внученька про сон этот странный. Но Настюша так и не забыла. Как выздоровела она, спрашивает у меня про маму Валю-то. Я хотела было сказать, что, мол, не знаю ничего, да только словно кто меня по макушке стукнул. Вот я взяла и всё ей рассказала, как есть. И гляжу на неё с тревогой, думаю, как она теперь к Наташеньке будет относиться. А Настенька помолчала немного и говорит: «Мама Валя хорошая… Она мне сказала, что попросила у Бога милости для меня и моей мамочки. Будто бы мы с мамой в ту ночь чуть не умерли обе, да мама Валя нас у Бога вымолила».

Тут у меня, Севушка, прямо сердце зашлось: Наташенька в ту ночь действительно чуть не умерла. Трудно ей Миша достался. Роды очень тяжёлыми были. Наташа мне потом рассказала, как дали ей наркоз, чтобы немного отдохнуть от схваток, так она увидела себя, будто летает вокруг роддома и никак не может в окно попасть, в ту палату, где лежала. И вдруг остановилась, повисла в воздухе, а перед ней Валя с маленькой Настенькой на руках. Наташа взмолилась: «Не забирай, Валюша, доченьку нашу». А та ей будто бы отвечает: «Умолила я Господа. Жива будет Настенька. И ты жить останешься, и сыночек твой». И протягивает ей младенца, а это мальчик оказался. Тут Наташа в себя пришла после наркоза-то, и через час Мишатка у неё родился.

— А тёте Наташе известно, что Настя знает об этой Валентине? — спросил Всеволод бабушку, которая умолкла, чтобы перевести дух.

— Нет, Севушка, Наташа не знает. Настенька меня попросила не говорить. Пусть, мол, это будет только наш с тобой секрет, бабуленька. Я сказала, что мамочку свою люблю, а если эта мама Валя нам с ней помогла, значит, она тоже маму мою любила. И давай не будем её волновать. Да ещё так по-взрослому добавила, что иначе у мамы может молочко пропасть, и нечем будет Мишатку кормить. Как же я могла ей отказать, красавице нашей! Так вот и хранила до сегодняшнего дня оба секрета, что они, девочки мои, мне поведали.

— Бабуль, — воскликнул Сева в неожиданной догадке, — а мои родители знают о Насте?

— А как же! Павлуша с Петей всегда откровенны друг с другом были, да и Наташенька со Светочкой тоже.

— Ну и ну, — покачал головой Всеволод, вспоминая свои терзания по поводу возможного неприятия родителями отношений с Настей.