Книга Искатель, 2006 №6, страница 79 – Валентин Пронин, Олег Макушкин, Светлана Ермолаева, и др.

— О черт! — выругался Горшков. — Это еще что такое? Зачем психиатру осы? Добывал из них яд? Делал лекарства?

— Евгений Алексеич, — робко встрял Сеня. — А если наоборот?

— Что именно? — Горшков посмотрел на него, и вдруг глаза его, как говорится, на лоб полезли.

— Начинял их ядом! — в один голос выкрикнули оба.

— Но как ты додумался, Сеня? — донельзя потрясенный, спросил Горшков.

— Но и вы догадались!

— Твой наводящий вопрос…

— А я вспомнил вдруг, что еще в детстве слышал. У нас в деревне сосед внезапно умер. Так отец как-то рассказал, что только осы могут переносить трупный яд, сами при этом не погибая. Зато ужалив после животное или человека, они тут же погибают вместе со своей жертвой. Такая оса и ужалила соседа.

Тут Горшкова осенило.

— Двугорбов — убийца! Сеня, мы должны пересмотреть все до единой бумажки, если даже и ночь придется провести здесь, но найти записи относительно этих опытов с осами. Я не сомневаюсь, что желаемого результата он добился опытным путем. Тут у него все условия, даже виварий в клинике имеется.

Теперь поиск был целенаправленным, и они могли переговариваться. Сеня, удивленный выводом Горшкова об истинном убийце, не вытерпел и спросил:

— Но каким образом? Ведь и ос могла использовать по его внушению Полокова.

Горшков неожиданно рассмеялся — легко и беспечно.

— Могла — будь она в здравом рассудке. Но мы не можем исключить возможность, что с ее диагнозом в любую минуту она не окажется в прострации или не совершит какое-либо непредсказуемое действие. А представь себе, что орудие убийства — оса, начиненная ядом. Создание, требующее тонкого, деликатного — сверхосторожного! — обращения. Она и для Двугорбова, психически здорового человека, представляла смертельную опасность. Ну-ка, выпусти ее нечаянно из-под контроля, то есть из рук, то есть из этой оригинальной клетки! С осами мог управляться только хозяин, что он и делал.

— Но когда и как?

— Есть у меняодно предположение… — задумчиво обронил Горшков и замолчал, разглядывая какие-то записи на немецком языке в общей тетради. — Слушай, Сеня, а ты по-немецки шпрехаешь?

— Учил в университете.

— Значит, и читать можешь. Посмотри-ка, — он передал напарнику тетрадь.

— Та-ак, — Сеня, пробегая глазами ровные мелкие строчки, перевернул несколько страниц. — Вы были, как всегда, правы, Евгений Алексеич. Это дневниковые, по датам, записи проведения опытов с осами и крысами.

— «Гип-гип, ура! — кричат дикари племени ням-ням, поймав очередного миссионера», — эту шутку Горшков произносил только в минуты наивысшего удовлетворения своей персоной, в смысле своей мозговой деятельностью. — А убийство Двугорбов совершал просто — до гениальности. Он следовал за Полоковой буквально шаг за шагом, возможно, выбирал жертвы заранее, изучал обстановку в течение одного-двух дней. Возможно, он не только психиатр, но и психолог одновременно. Это сходные профессии. После того как она «совершив убийство», а на самом деле лишь усыпив жертву снотворным, не оставляющим в организме следов, уходила, он, будучи наготове, входил и убивал уже по-настоящему. Скажем, прикладывал свою смертоносную осу к голове спящего. Вот откуда паралич мозга, а не сердца, и отсутствие следов укола. Попробуй-ка отыскать точку от осиного жала в волосах! Легче иголку в стогу сена. Это тебе не дыра от иглы.