Книга Искатель, 2006 №6, страница 69 – Валентин Пронин, Олег Макушкин, Светлана Ермолаева, и др.

Изредка роняя незначительные фразы, погруженные каждый в свои мысли и чувства, они выпили по бокалу легкого венгерского вина. Через несколько секунд, почувствовав недомогание, Павел откинулся на спинку кресла. Тело его будто парализовало, но мозг работал четко и ясно: «Она меня отравила. Я расслабился и потерял бдительность. Яд, конечно, в вине. Надо что-то делать». Он невольно скосил глаза на пустой бокал и услышал груднойвибрирующий смех:

— Да, да, яд был в вашем бокале. Я узнала вас, Павел Сенцов. Несмотря на маскарад. — Ее лицо приобрело жесткое выражение.

— У меня все настоящее, и шрам тоже, — возразил он. — Но вы умерли, Ангелина.

— Скажите, вы случайно оказались возле кладбища?

— Нет, я ждал убийцу, — Павел решил быть откровенным, сам не зная зачем.

— Вы боитесь…

— Я не хочу умирать так глупо.

— От этого яда вы не умрете, он оказывает временное парализующее или снотворное действие в зависимости от количества принятого спиртного. Но затем последует поцелуй Сатаны — и настоящая смерть. У меня есть немного времени, вы моя последняя жертва. Вас, конечно же, несмотря на близость смерти, одолевает любопытство — последнее, что умирает в человеке. Сделаю вам одолжение: удовлетворю предсмертное желание. Я — покойница. Да-да! Но сегодня в шесть часов вечера я оживу — уже насовсем, а не на три ночных часа, с полуночи до трех.

— Я родилась с метой Сатаны — это шестерка на верхней губе. Раз в столетие во чреве обычной женщины бывает зачат от Духа Зла ребенок Сатаны. Но вмешался Бог, или Дух Добра: у моей матери родилась двойня: близнецы. Моя сестра Марина была воплощением Добра, я — Зла. Мать умерла сразу после родов, отец — через три года от «белой горячки». Мы оказались в детдоме. Я росла злым ребенком и ненавидела всех, и сестру тоже. Все тоже ненавидели меня, кроме сестры. Когда мне исполнилось шестнадцать, от меня сразу избавились, выгнав буквально на улицу. Марина осталась в детдоме воспитательницей в младшей группе. При получении паспорта я взяла фамилию матери — Полокова. А сестре под страхом смерти запретила где бы то ни было и кому бы то ни было упоминать о моем существовании.

«Я умерла, понимаешь?» — «Но если тебе будет плохо…» — «Мне не будет плохо никогда, а вот тебе, если я узнаю, что ты нарушила запрет, будет очень плохо, просто смертельно. Я ненавижу тебя, ты ошибка природы…» — «Но почему? За что?»

Я ударила ее по лицу кулаком и ушла. Не могла же я объяснить ей тогда, когда еще и сама не понимала, что это не обыкновенная человеческая ненависть, а вселенская — Зла к Добру. До недавнего времени я ничего не знала и о том, что я дочь Сатаны. Несколько лет, вырвавшись на свободу, я вела беспутную жизнь по городам и весям, предпочитая не гнуть спину, но иметь все для веселья и удовольствия. На красоту многие падки. У меня было много юношей и мужчин. Но я никого не любила. Они, кстати, и не нуждались в этом, отдавая предпочтение плотскому, а не духовному. Я их всех презирала, но пользовалась ими для своей выгоды. Я хотела накопить средства для обретения независимости от общества мерзавцев всякого рода. Но вскоре поняла, что моя мечта несбыточна. Я любила роскошь, так как была создана для нее. Но как достичь желаемого? И я вернулась в родной город, где и встретила его — будущего Хозяина. — Она прерывисто вздохнула, отпила глоток вина.