Книга Искатель, 2006 №6, страница 31 – Валентин Пронин, Олег Макушкин, Светлана Ермолаева, и др.

— Скажи, Илляшевская, — шепнул Слепаков спутнице.

— Илляшевская, — громко повторила женщина за рулем. Что-то звякнуло, заскулило, и бронированный щит, расколовшись на две половины, убрался в стороны. «Жигули» проехали и остановились перед мощенной светлыми плитками небольшой площадью, на которой аккуратно стояли рядком сверкающие при косых лучах граненого фонаря новые иномарки очень престижных фирм.

— Мне оставаться? — Женщина сняла очки и посмотрела с сомнением, с каким-то маленьким страхом не за себя.

— Пожалуй, пошли вместе. Тут что-то мужчин не любят.

Слепаков и его спутница подошли к высокому, декоративному крыльцу кирпичного дома, не похожего на дачу или коттедж, а напоминающего скорее крепость с узкими, зарешеченными окнами-бойницами. Тотчас возник страж в черной коже и черном шлеме-полумаске. Перчатки с раструбом,как у д'Артаньяна. У пояса пристегнуто что-то похожее на пистолет-автомат, только меньших размеров. Страж протянул руку в перчатке жестом запрета.

— Я к Илляшевской, — произнес неуверенно Слепаков; он не знал, кто эта Илляшевская и что вообще следовало бы добавить к этой фамилии.

— Здесь филиал феминистского клуба «Золотая лилия». Мужчинам вход воспрещен, — сердито сказал страж прокуренным голосом тринадцатилетнего подростка.

«Неужто баба?» — подумал Всеволод Васильевич и беспомощно кашлянул.

— Нам нужно срочно увидеть старшую в этом… учреждении, — неожиданно твердо заговорила спутница Слепакова. — Здесь работает жена этого человека. У них в настоящее время возникли серьезные неприятности. Все должно быть выяснено возможно быстрее.

— Жена? — презрительно переспросил страж в черной коже. — А вы кто такая?

— Мы сотрудники… бывшие… — промямлил Слепаков. — Сказали же, моя жена играет здесь в оркестре.

— На чем? Не знаете, на чем играет ваша жена? Ну, фрукт!

— Слушай, дочка, — приходя в отчаянье, взмолился Всеволод Васильевич, — нужно срочно сказать жене. Беда у нас. Ну, войди в положение, хоть ты и… феними…

— Я не феминистка, я частный охранник. Фамилия?

— Моя?

— Вашей жены.

— Слепакова Зинаида Гавриловна.

— Знаю ее. Синтезатор.

— Кто? — не понял Слепаков.

— Играет она на синтезаторе, — вмешалась водитель «Жигулей». — Такой современный инструмент.

Охранник, или (как стало ясно) женщина, переодетая охранником, подошла к стене, открыла какую-то коробочку и нажала кнопку. Через минуту возник уверенный женский голос.

— Это Инга, Марина Петровна, — стал докладывать страж в перчатках с раструбом. — Просятся двое к вам.

— Дамы?

— Одна полустарушка и один пожилой… старик. По виду безобидные.

— Не журналисты? — голос из стены.

— Говорят: нет. И не похожи. Скромные. Пустить?

— Ну, не знаю. Может быть.

— Обыскать?

— Лих с ними, рискнем, — усмехнулся голос. — Пусть войдут.

— Слушаю, Марина Петровна. Идите, — сказал подобревший охранник. — Дверь открывается автоматически.

Слепаков и женщина вошли в вестибюль, облицованный желтоватым мрамором. За столиком золоченого дерева сидела женщина. Волосы ее были, соответственно названию фирмы, окрашены в золотисто-белокурый цвет, и золотистаяблузка с юбкой также соблюдали общий колер. Откуда-то снизу слышались музыка и аплодисменты. Раздавались поощрительные выкрики.

— Мне о вас уже сообщили, — почему-то насмешливо проговорила золотистая женщина.