Онлайн книга «Искатель, 2006 №6»
|
Наконец Всеволод Васильевич изловчился проникнуть в свою квартиру. Зажег свет в прихожей. Чистота, порядок, уют, мягкое тепло семейного очага. Но это химера, бутафория, подлог. На самом деле здесь живут двое чужих людей, жена обманывает мужа, существует вне дома в какой-то тайной постыдной роли. Муж, узнав об ее измене, ненавидит и презирает эту женщину, с которой так давно и удобно совместно преодолевал пространство жизни. Думал, так будет и дальше, до скудноватого, но мирного и честного конца. До неизбежного дня разлуки. Однако судьба решила иначе, и он вышел на тропу войны. «Кири-куку! — весело крикнуло в голове Слепакова. — Чего расселся? Давай действуй!» Слепаков испугался, он вообще очень боялся этого странного, звонкого и довольно нахального, внутреннего голоса. Иногда это явление объясняла интересная и совсем не невероятная мысль: а не сходит ли он с ума? Снова прислушался к себе. Вроде ничего, тишина. Никто его больше не понукал. Он сосредоточился и начал действовать. Сначала включил маленький красно-оранжевый ночник, антикварную вещицу: бронзовая подставочка с. основанием из бледного с серыми прожилками полированного оникса и абажур из китайского шелка с бахромой. Посмотрев на эту старинную поделку (досталась Зинаиде Гавриловне от мамы), Всеволод Васильевич вздохнул. Ночник словно напоминал ту теплую и спокойную атмосферу в доме, которую умела создавать жена. Почему-то чуть не подумал «покойная»… Что с ним? Почему «покойная»? Кто собирается лишить жизни Зинаиду Гавриловну? Уж не он ли сам собирается это сделать из банальной ревности? Ведь он, безупречный служака Всеволод Слепаков, уже стал (пусть невольным) виновником одной смерти. И сейчас собирается стать причиной другого убийства, преднамеренного и подготовленного. Значит, так: включил ночник, тщательно запахнув портьеры. Из дальнего черного угла, из-под платяного шкафа вытащил коробку, которую получил (вернее, купил) у седоусого специалиста, самодеятельного талантливого изобретателя, на рынке у Киевского вокзала. Раскрыл коробку, достал странный ящик с какими-то кривыми проводками, оголенными на концах и уходящими внутрь, клеммами, ручкой, похожей на включение приемника. Там внутриеще что-то поблескивало. Разглядывая и ощупывая этот небольшой агрегат, Слепаков бормотал: — Усатый сказал вот так… Ну и… тогда… Автоматическое переключение на присоединенные медные пластины. Иначе… иначе вся сила тока уйдет вниз по прямой, куда-то в подвал. А если… Усатый придумал это реле и… Только при правильном настрое ток накапливается, переводится от естественного прямого удара — в сторону… Ну, приступим». Слепаков поставил ящик поближе к отопительной батарее, подсоединил оголенные провода к вентилю, зачищенному от масляной краски. Минут десять копался внутри ящика, оглядывая какую-то стрелочку, похожую на компас. Наконец вытер пот со лба, достал из кармана обычный удлинитель, соединил его в нужном месте с ящиком и включил штепсель в обыкновенную розетку над плинтусом. Возник еле слышный, но настойчивый гуд, как будто внутри ящика ожил черный бархатный шмель. Бледный в полусвете красно-оранжевого ночника, Слепаков выждал положенные минуты и повернул круглую ручку включателя. Раздался негромкий, но резкий треск. Одновременно послышалось на секунду металлическое звяканье внизу, под полом, и короткий крик. Трясясь от ужаса, Слепаков бросился к розетке и вырвал штепсель. «Кири-куку! — услышал он знакомый опознавательный знак. — Укокошил! Теперь мотай удочки, дядя». |