Книга Дознание Ады Флинт, страница 27 – Тесса Морис-Судзуки

Рафаэль какое-то время молчит, а потом произносит:

– Вот так. Теперь я помню все четко. Об этой истории много говорили тогда. Кэтрин Кример и Сара Стоун.

Но мысли Ады, обескураженной столь резким окончанием истории, вращаются вокруг одного-единственного слова: «близнецы».

– Близнецы. Конечно. Как же я сразу не поняла? Это не призрак, а сестра-близнец.

Декабрь 1821 года

Мама заболела. Она сидела, опираясь на подушки, в своей большой кровати, а руки беспокойно двигались, шурша по поверхности серого шелкового покрывала. Волосы, распущенные по плечам, потеряли блеск. Скулы выдавались над впавшими щеками и рдели странного цвета румянцем.

– Подойди ближе, малютка Грация, – тихо сказала она девочке. – Дай маме прикоснуться к твоим волосам.

Но девочка боялась. Когда она все же приблизилась, мама зашлась в приступе кашля и отвернула голову.

Салли взяла воспитанницу за плечи твердой хваткой.

– Пойдем, дорогая, – сказала она. – Маме нужно отдохнуть.

В доме, и так очень тихом, повисло полное безмолвие. Девочка ходила из комнаты в комнату: посидела в кладовке и поиграла в мышку, потом побрела в гостиную, где огонь в камине совсем потух, но продолжали бесконечно тикать золотые часы, мелодично звеневшие каждую четверть часа. Она смотрела через окно в сад. Ей хотелось гулять, но шел проливной дождь, который совсем не собирался заканчиваться. В последний раз, когда она ходила по галечной дорожке за ограду до дальнего конца, река внизу была бурой и разбухшей. Она проглотила все луга на том берегу.

Девочка услышала на подъездной дорожке шелест колес экипажа. Раздался резкий стук в дверь, потом послышались быстрые шаги Салли и приглушенные голоса.

– Ей не лучше, доктор, – сказала Салли. – Я так рада, что вы здесь. Мне страшно…

Девочка достала с верха шкафчика ракушку и прижала к уху. Рокот звучал громче обычного, но напоминал не шум моря, а рев сердитой реки перед потопом. На шкафчике скопился тонкий слой голубоватой пыли, и, когда девочка положила ракушку на место, мелкие пылинки взмыли в воздух.

После ухода врача девочка ждала, что Салли придет за ней. Она проголодалась. Золотые часы пробили час, но никто не приходил. Медленно поднявшись по изгибу лестницы, девочка встала возле двери маминой спальни. Внутри раздавались тихие голоса, но слов она не могла различить.

Она уже собиралась вернуться вниз, когда услышала, как Салли громко крикнула за закрытой дверью:

– Нет! Нет! Я не могу этого сделать!

Девочка ни разу не слышала, чтобы Салли так разговаривала с мамой.

– Ты должна, – тихо, но твердо сказала мама. – Должна попытаться найти ее. Это единственное решение.

Внезапно испугавшись, девочка побежала вниз по лестнице и вернулась в гостиную. Она прижала руки и лицо к черной поверхности шкафчика, потом ощупала пальцами предметы на нем. Раскрашенный индийский слон смотрел на нее не мигая. Девочка схватила нефритовую пуговицу с извивающимся драконом и положила на банкетку у окна. И сама свернулась там в уголке за тяжелыми парчовыми шторами, уставившись на дождь, без устали заливающий голые ветви деревьев. Малиновка села на ветку прямо возле окна, стряхивая с перышек капли воды, а потом вспорхнула и исчезла за оградой сада.

– Мы поедем в экипаже, – сказала на следующее утро Салли. – Тебе же хочется прокатиться? Ты ведь раньше не видела экипажа с лошадьми. А если и видела, то совсем давно и вряд ли помнишь.