Онлайн книга «Дознание Ады Флинт»
|
Всего в нескольких минутах ходьбы отсюда, на Сан-стрит, новый Лондон уже поглотил старый. Флуоресцентные огни сияют здесь на просторах огромных современных офисов открытой планировки. Красные пластиковые парковочные столбики отгораживают территорию возле «Старбакса», отведенную под строительство очередного торгового центра или офисного здания. На эту самую улицу вернулась 14 октября 1814 года женщина по имени Сара Стоун, неся на руках младенца, которого, по ее заверениям, родила чуть ранее на Розмари-лейн. Шесть недель спустя полицейские из магистрата на Ламбет-стрит арестовали ее на пришвартованном в водах Темзы корабле за похищение ребенка. Они забрали младенца из рук Сары и отдали Кэтрин Кример. То дело стало настоящей сенсацией в Лондоне. Чуть ранее похожее преступление вызвало целую волну возмущения, что привело к принятию первого закона, назначавшего наказание за воровство детей. Одну из дочерей-близнецов Кэтрин Кример и вправду похитили 14 октября 1814 года, и мать действительно была уверена, что младенец на руках Сары Стоун – ее дочь. В январе 1815 года Сару Стоун признали виновной в похищении на суде в Олд-Бейли и приговорили к семи годам ссылки. К тому моменту младенец, оказавшийся в гуще событий, уже умер. Сара Стоун стала одной из первых заключенных, отправленных в только что построенное исправительное учреждение Миллбанк. Данные о том, что случилось с ней впоследствии, не сохранились. Пересекались ли в реальной жизни пути Ады Флинт и Сары Стоун? Вероятно, нет. Хотя все возможно. Ада Флинт, несомненно, слышала о громком похищении, случившемся, предположительно, совсем недалеко от места, где она жила. Спустя столько лет нельзя с уверенностью утверждать, была Сара Стоун виновна или нет. Но, изучив многочисленные записи о том судебном заседании, трудно не поражаться тому, что ее осудили лишь на основании противоречивых сплетен, двусмысленных намеков и недосказанностей, представленных на процессе. Сторона обвинения финансировалась через общественную подписку, об этом есть письменные свидетельства. Однако Саре Стоун не предоставили юридической помощи для защиты. Сама она не могла позволить себе адвоката, но ей, наверное, и в голову не пришло, что он понадобится. Мужчина, с которым сожительствовала обвиняемая, и ее мать, проживавшая с ней под одной крышей, были убеждены, что Сара носила ребенка и сама его родила. Никто не опроверг свидетельство двенадцатилетней Марты Кэдвелл, заявившей, что она помогала Саре сцеживать грудное молоко. Никто не поставил под сомнение историю женщины по имени Элизабет Фишер, которая, когда ее в первый раз опрашивали полицейские, назвалась фамилией Браун. Одна наблюдательная соседка заявила на суде, что Сара, кажется, была беременна «месяцев десять», что вызвало взрыв хохота у толпы зевак, наводнивших зал заседаний. И та же самая свидетельница заявила, что ни разу не разговаривала с Сарой лично и что Сара жила на Сан-стрит к моменту происшествия всего месяца три, если не меньше. Никто не обратил внимания на все эти противоречия. Разумеется, сегодня ни один суд не осудил бы человека на основании таких слабых и бессистемных улик. Разумеется. Хотя можем ли мы быть в этом уверены? А что, если подозреваемая была невиновна и младенец, умерший на руках Кэтрин Кример, был на самом деле дочерью Сары Стоун? И что тогда случилось с похищенной дочерью Кэтрин – если она не умерла? Может, и ее потомки сейчас гуляют по улицам Лондона?.. |