Книга Дознание Ады Флинт, страница 111 – Тесса Морис-Судзуки

Потом они вместе идут в оранжерею, где пахнет теплой прелой почвой. Старик вывозит оттуда тележку с ростками петрушки, чтобы посадить их в подготовленные ямки. Костяшки пальцев у него узловатые, как корни деревьев, торчащие из земли.

Посадив растения, они приминают вокруг них землю, стараясь не закопать при этом муравьев и мелких жучков, ползающих на поверхности.

– Теперь у меня будет для тебя важное задание, Лили, – говорит старик. – Ты готова?

Они уходят с огорода и пересекают широкую лужайку, где растет кипарис, а по краям разбиты цветочные клумбы. Когда они идут мимо клумб, девочка протягивает руку и называет каждый цветок: нарцисс, морозник, крокус, купена.

Старик смеется и гладит ее по голове перепачканной рукой.

– Моя умница Лили. Мы еще сделаем из тебя ботаника.

В дальнем конце лужайки они с Энни выкопали глубокую ямку и поставили рядом ведро с водой.

– Хочешь налить в лунку воду? – спрашивает Энни. – Только немного. Заполни ямку наполовину.

Часть воды попадает девочке на туфли, и пальцы ног у нее промокают.

Маленький саженец, совсем без листьев, стоит на траве в глиняном горшке. Старик нежно вынимает растение из горшка и кладет корнями в подставленные ладошки девочки.

Почва в земляном коме теплая, и тонкие нитевидные корни свисают между пальцами. Очень осторожно девочка помещает корни в прохладную воду в ямке. Потом они засыпают лунку землей, и старик притаптывает ее.

– Это лесной бук, – говорит он. – Посмотри туда. – Он показывает рукой в сторону большого дома, где растут огромные деревья, устремив раскидистые ветви высоко в бледное весеннее небо. На концах веток только-только начали распускаться почки. – Когда доживешь до моего возраста, – заявляет старик, – этот маленький саженец станет таким же огромным, как те деревья.

Она внимательно смотрит на его скрюченный палец. Когда-нибудь ее рука тоже станет такой, обветренной и загорелой, покрытой трещинками; на кончиках пальцев появятся мозоли, а костяшки станут как корни деревьев. Старик берет ее за руку и слегка сжимает.

Девочка бежит по лужайке к дереву и прижимается лицом к огромному стволу лесного бука. Кора покрыта пушистым зеленым лишайником, издающим острый горький запах. Ее руки не могут обхватить и четверти ствола. Она смотрит вверх на крону бука. И ей кажется, что это дерево представляет собой целый огромный мир. По стволу ползет паук, а в нижних ветвях порхают зяблики. Кажется невозможным, что хрупкий саженец, который они только что поместили в землю, превратится в такой огромный мир. Девочка закрывает глаза и прижимается щекой к гладкой коре. Она стоит совсем неподвижно, пока Энни не приходит забрать ее.

– Идем, Лили, – говорит Энни, – тебе надо вымыть руки перед обедом.

Она ведет девочку к колонке за домом. Девочка стоит на скользкой каменной плитке и смотрит, как свет пляшет и искрится в воде, когда она погружает пальцы в поток воды, пока Энни нажимает на скрипучую металлическую рукоятку колонки. Потом они молча заходят через открытую дверь дома в кухню, где на плите тихо поет чайник и пахнет свежим хлебом, который пора вынимать из духовки.

Июль 2015 года

Нортон-Фолгейт

Начинается дождь, медленно и нерешительно, когда я выхожу из автобуса в Ливерпуле и шагаю по закоулкам к рынку Спиталфилдс. Кирпичные дома, теснящиеся бок о бок вдоль узких улочек, мало изменились за прошедшие столетия, но позади них высятся громадины из стекла и стали: объекты из какого-то другого, нечеловеческого мира, подчеркивающие серость лондонского неба.