Книга Прекрасная пара, страница 42 – Лесли Вульф

Я на секунду поднимаю большой палец, затем смотрю на исписанный блокнот Эйдана у себя на коленях. Вверху первой страницы он заглавными печатными буквами написал «ЖЕНА, АНОНИМНЫЕ АЛКОГОЛИКИ, ВОЖДЕНИЕ В НЕТРЕЗВОМ ВИДЕ» и несколько раз подчеркнул каждое слово жирной чертой. Я смотрю на заметки, нацарапанные под этим, – даты, события, все детали, которые помогут мне срежиссировать интервью. Я устраиваюсь поудобнее в кресле и поправляю пиджак, затем ободряюще улыбаюсь детективу Джазински.

Я готов.

Позади нас, на большом цифровом экране, начинают мелькать фоновые изображения. Освещение в студии становится еще ярче, а мой гость продолжает потеть и ерзать. Он, должно быть, знает, что я прошерстил его послужной список. Единственное, чего я не могу объяснить, так это почему он здесь. Что он выиграет, позволив разорвать себя на куски в моем шоу? Я знаю, почему политики, любители привлечь к себе внимание и знаменитости хотят этого; они готовы рискнуть всем ради того, чтобы оказаться в центре внимания всей страны. Но он? В голове не укладывается.

Режиссер поднимает руку.

– Четыре, три… – Она заканчивает счет, молча показывая сначала два пальца, затем один и указывая на меня.

– Добрый вечер, дамы и господа, и добро пожаловать на «Последний вопрос». Я Пол Дэвис. Сегодня со мной в студии один из старших детективов полиции Лос-Анджелеса, Эл Джазински. Добро пожаловать и спасибо, что присоединились к нам.

Он с трудом сглатывает и прочищает горло.

– Спасибо, что пригласили.

Я слегка подаюсь вперед и складываю руки вместе.

– Как долго вы работаете детективом в полиции Лос-Анджелеса?

– Чуть больше девятнадцати лет, – говорит он. Его голос звучит сдавленно, как будто он стиснул зубы. – Вообще, в апреле будет двадцать.

– О, поздравляю, – говорю я, но натянутая улыбка не смягчает напряжения в голосе.

– Спасибо, – холодно произносит мужчина и сжимает губы в тонкую линию. Его руки стиснуты на коленях, костяшки пальцев побелели. На лбу бисеринки пота. Меня так и подмывает поиздеваться над ним еще немного, но я здесь не для этого. Мои зрители ожидают от пятничного эфира в прайм-тайм большего, чем дешевое, банальное представление.

Я позволяю улыбке угаснуть и решаю добавить драматизма ситуации: сверяюсь с заметками, прежде чем продолжить.

– Детектив Джазински, вы принимали участие в расследовании трех дел. В отношении задержанных, предположительно, было совершенно неправомерное применение физической силы. Это не просто мелкие жалобы, это обвинение, бросающее тень на ваш отдел и вашу работу. Что вы скажете тем, кто утверждает, будто вы перешли черту?

Он сверлит меня взглядом.

– Пол, вы знаете, с какими людьми я имею дело. Это преступники, представляющие серьезную опасность. Убийцы. Насильники. Они опасны для общества. Мы говорим о парнях, которые не сдаются без боя. Когда что-то идет не так, я должен реагировать, и быстро. – Он слегка ерзает на стуле, затем выпрямляется, напряженный и немного бледный. Его определенно подготовили: ни один обычный полицейский так не разговаривает.

– Вы, без сомнения, говорите о напряженных ситуациях. – Я стараюсь говорить спокойно, но подчеркиваю каждое слово. – Однако один из задержанных в прошлом месяце, Брэндон Хилл, не был вооружен. Он погиб в отделении вследствие, как я уже сказал, «неправомерного применения физической силы». Не могли бы вы рассказать нам, почему все закончилось именно так?