Книга Прекрасная пара, страница 24 – Лесли Вульф

Оказавшись в прачечной, я с тихим щелчком закрываю дверь гаража, затем останавливаюсь и прислушиваюсь. Дом замер. На заднем фоне не болтает телевизор, из-под двери не пробивается ни лучика света. Я делаю еще пару шагов и открываю следующую дверь, ведущую на кухню.

По-прежнему ничего, кроме запаха грязного белья, который липнет ко мне, как вонь от мокрой собаки. Надеюсь, у нее нос заложен, размышляю я, медленно прикрывая дверь. В то же мгновение я вспоминаю о кольце в носу Моны. Зачем люди это с собой делают? Никогда не пойму.

Нашей няне шестнадцать, она дочь любопытной соседки-сплетницы, живущей дальше по улице. Она хороший ребенок, умная, хотя и немного неряшливая, как большинство подростков, но добрая, и я видела, как хорошо она ладит с Тристаном. Ей нравится помогать ему с домашними заданиями, и, кажется, мой девятилетний сын немного увлечен ею. Когда она закатывает глаза (так часто, что я боюсь, как бы она не установила рекорд), он замолкает. В последнее время даже я не имею на него такого влияния.

Оказавшись на кухне и закрыв за собой дверь, я останавливаюсь у стола и тяжело дышу, напряженно прислушиваясь к малейшему шороху в окутывающей дом тишине. Ничего. Слабый серебристый свет мерцает на стенах гостиной. Телевизор, вероятно, включен, но звук приглушен. Затаив дыхание, я на цыпочках прокрадываюсь в гостиную и обнаруживаю, что Мона крепко спит на диване, запрокинув голову на подушки. Пульт все еще у нее в руке, но он вот-вот выпадет. Похоже, они с Тристаном сегодня наслаждались мороженым. Грязные тарелки все еще стоят на кофейном столике: ну да, зачем утруждаться, чтобы отнести их в раковину? Я оставляла в духовке ужин, надеюсь, его не заменило мороженое.

Вернувшись на кухню, я глубоко вздыхаю. Никто не слышал, как я вошла. Мои слегка дрожащие пальцы зависают над выключателем. На мгновение я замираю, чувства бурлят внутри.

Как мы с Полом оказались в подобной ситуации? Раньше мы были так… так сильно влюблены. Мое ноющее сердце еще помнит те времена. Когда мы были молоды и весело смеялись, гуляя рука об руку по пирсу Санта-Моники, океанский бриз ерошил наши волосы, а заходящее солнце согревало наши улыбающиеся лица. Что мы чувствовали, когда были вместе, – ошеломленные и увлеченные одновременно, словно на бешеной скорости американских горок. А сейчас? Когда он коснулся меня, чтобы расстегнуть молнию на платье, я вздрогнула одновременно от желания и отвращения, от безумного и бессмысленного томления, которому невозможно найти объяснения.

Однако сейчас не время зацикливаться на этом. Я поправляю полотенце, обернутое вокруг тела, и включаю свет, как делаю каждое утро – только сегодня на два часа раньше. Затем наливаю воду в кофеварку, устанавливаю новый фильтр, кладу пару ложек моего любимого молотого кофе и включаю ее. Как всегда, раздается громкий звуковой сигнал. Я удовлетворенно киваю и шепчу себе под нос: «Ага». Этого должно быть достаточно.

И разумеется, шум будит Мону. Я понимаю, что она проснулась, когда пульт от телевизора падает на пол с приглушенным стуком. Она шаркает на кухню, щурясь и протирая глаза.

– Миссис Дэвис? – Ее голос немного хрипловат, и она сопровождает свой вопрос громким зевком, после чего кладет в рот жвачку и принимается лениво ее жевать. Воздух наполняется ароматом мяты.