Книга Прекрасная пара, страница 141 – Лесли Вульф

Я слышу разочарованный стон Джазински со свидетельской трибуны, но меня это мало волнует.

Прокурор прищуривается.

– Давайте уточним. Мы слышали от свидетелей и просмотрели видеодоказательства того, что мистер Дэвис выпил не менее пяти порций крепкого алкоголя и двух кружек пива в течение вечера. Верно?

– Протестую! – реагирует Наоми Хедман. – Ответ уже дан.

– Отклонено.

Окружной прокурор на мгновение замедляет шаг.

– Миссис Дэвис, вы знали миссис Сосу лично?

Этот вопрос словно бьет меня током. У меня сжимается грудь, и я хватаюсь за край трибуны.

– Нет, – отвечаю я слишком поспешно. – Не знала.

– Вам известно, что дочь жертвы, Марисоль Соса, умерла во время вашей смены?

По залу суда пробегает волна. Присяжные вытягивают шеи, чтобы лучше разглядеть меня, а я чувствую, что мне не хватает воздуха.

– Протестую, ваша честь! – Наоми Хедман так же потрясена, как и я. – Не имеет отношения к делу.

– Перефразирую, – быстро предлагает окружной прокурор. Она подходит ближе, ее взгляд неумолим. – У вас есть какие-нибудь соображения по поводу того, как она случайно оказалась прямо перед машиной вашего мужа? Мать вашей умершей пациентки.

– Нет, – отвечаю я, яростно мотая головой. – Нет. Просто совпадение. Марисоль Соса скончалась от полученных травм в отделении неотложной помощи через два часа после того, как ее привезли. Это случилось за несколько недель до той ночи. С ней работала целая команда врачей и медсестер, не только я.

– А вы не помните, как встречались с ее матерью, Эсперансой Сосой?

– Нет, извините, – говорю я, чувствуя, что мой голос срывается. – Не помню.

Обвинитель смотрит на меня долгим, напряженным взглядом, затем отступает. Она заглядывает в свои записи, намеренно переворачивая страницу.

– Еще один вопрос, миссис Дэвис. – Ее тон смягчается, становясь почти нежным, но я знаю, что этому лучше не доверять. – После аварии… ваш муж выражал сожаление или раскаяние в связи со смертью Эсперансы Сосы?

На мгновение я встречаюсь взглядом с Полом, и он сразу закрывает глаза, отгородившись от меня, от моего невысказанного вопроса. Сердце бешено колотится в груди, пока я хватаю ртом воздух. Воспоминания переполняют меня, подпитывая мечущиеся мысли. Ночь катастрофы, когда он сбросил тело Эсперансы в овраг и язвительно предложил мне попробовать остановить его. То, как он смотрел на ее тело с выражением неприкрытого презрения на лице. То, как он отряхивал руки после того, как столкнул ее в овраг. Называл ее идиоткой и сукой, и не раз.

У меня нет причин лгать под присягой в пользу этого человека. И все же я обдумываю этот вариант, борясь со своими собственными демонами и чувством вины, видя полный слез умоляющий взгляд Тристана.

– Миссис Дэвис? – Женщина настаивает, ее голос звучит громче. – Ваш муж когда-нибудь выражал сожаление или раскаяние в совершенном преступлении?

– Нет, – в конце концов шепчу я, тяжело дыша. Ради него не стоит лгать. – Не выражал.

– Больше вопросов нет, ваша честь.

– Дамы и господа присяжные, вы вынесли вердикт?

От вопроса судьи у меня внутри все сжимается в комок. Я почти целый день прождал в коридорах, пока они закончат совещаться. Наоми, похоже, считает это хорошим знаком, хотя и поспешила добавить, что с присяжными никогда не знаешь наверняка. Так себе утешение.