Книга Прекрасная пара, страница 143 – Лесли Вульф

Я смотрю на нее, все еще ошеломленный. Не могу в это поверить. Ко мне подходят два судебных пристава, и у меня на миг возникает желание сбежать. Детектив Джазински смотрит на меня с другого конца зала, и уголок его рта подергивается в улыбке.

Черт… Ох, ублюдок… Я не могу попасть в тюрьму. Я просто не могу.

Один из судебных приставов крепко хватает меня за локоть.

– Пошли.

У меня нет выбора. По пути к выходу меня ослепляют вспышки фотокамер. Я буду на первой полосе завтрашних газет.

– Подождите секунду, пожалуйста, – бросается ко мне Аманда. Она смотрит на судебных приставов сухими и спокойными глазами. – Можете дать мне несколько секунд, чтобы попрощаться?

Что, черт возьми, ей от меня нужно? Разве она недостаточно сделала?

Двое мужчин смотрят друг на друга, а затем один из них говорит:

– Только быстро.

У нее хватает наглости обвить руками мою шею и прошептать мне на ухо слова, которые я едва слышу.

– Прости меня, Пол…

– Прости меня, Пол…

Есть столько всего, о чем я хотела бы рассказать тебе прямо сейчас, когда нам грозит долгое расставание. Я бы хотела, чтобы нам дали время, и я могла поведать тебе о том дне.

Дне, когда умерла Марисоль Соса.

Ты не пожелал ничего слышать о ней, когда я вернулась домой тем вечером: беспомощная, переполненная горем и чувством вины. Ты все еще был угрюм и молчалив после нашей ссоры.

Ранее утром, перед работой, я еще раз попросила тебя о разводе, и ты, не задумываясь, грубо высказал свои обычные угрозы.

– Никто не заберет у меня моего сына, – сказал ты, хотя у меня и не было намерения разлучать тебя с Тристаном. Я слишком сильно люблю своего мальчика, чтобы позволить ему расти без отца.

В тот вечер ты посоветовал мне смириться с произошедшим и выпить чего-нибудь покрепче, как делают все остальные, когда у них выдается дерьмовый день. Это были твои слова. Ты заявил, что тебя тошнит от моей драматичности, от того, что я приношу домой все эти глупые больничные истории. Я до сих пор помню, как проливала горькие слезы, пока ты не крикнул:

– Заткнись на хрен с этим дерьмом!

Я подчинилась. И никогда больше не упоминала при тебе Марисоль Сосу. Но теперь чувствую, что должна это сделать.

Ей было семнадцать, и она выбрала неподходящий день, чтобы встретиться со своими друзьями в торговом центре. Выходя из него, она прошла под строительными лесами. Красивая девушка с ямочками на щеках и длинными волнистыми каштановыми волосами. Амбициозная балерина и отличница. Ее мать показала мне, как выглядела Марисоль до трагедии, какой она была раньше.

Когда я впервые увидела эту девушку на каталке, она выглядела иначе. Прозвучал пронзительный вой сирены скорой помощи и прервал мою утреннюю рутину работу по пополнению запасов тележек. Я стояла рядом с доктором Грантом, когда носилки вкатили в двери приемного покоя. Медики двигались быстро, перекрикивая друг друга напряженными, настойчивыми голосами.

– На семнадцатилетнюю Марисоль Сосу обрушились строительные леса, когда она выходила из торгового центра. Травма шеи, подозрение на повреждение спинного мозга – паралич всех конечностей. Ожог более сорока процентов тела, второй и третьей степени.

Мужчина резко кивнул, оценивая ее состояние.

– Давление?

– Семьдесят на сорок. Еле держится, – ответил парамедик. – Пульс нитевидный, сто тридцать. Сатурация восемьдесят четыре процента. Она с трудом дышит. По пути мы использовали кислородную подушку, но в какой-то момент она стала лучше дышать самостоятельно.