Книга Прекрасная пара, страница 110 – Лесли Вульф

– Ничего, – отвечаю я слишком поспешно, тут же сожалея о своей лжи. Он этого не заслуживает, но правда причинила бы куда большую боль. – Нам просто нужно кое в чем разобраться.

Тристан поворачивает ко мне голову.

– Когда мне можно пойти домой?

Я думала, что он не слушает.

– Скоро, малыш, – вынужденно лгу, чтобы успокоить его. – Мы убираемся и красим кухню. Тебе бы это не понравилось. Там шумно и воняет.

– Замазываешь свежей краской трещины в фундаменте и мерзкую грязь? – спрашивает папа, его тон медленный, размеренный.

Я не могу сдержать улыбку. Он всегда умел подбирать слова.

– Ремонт дома, а не брака, папа, – тихо говорю я, указывая на Тристана.

Отец хмурится.

– Мне не нравится, как он с тобой обращается. Ты изможденная и бледная, наверное, плохо питаешься, – он на секунду замолкает, глядя на меня, пока я не опускаю глаза, признавая, что он прав. – Ты нервничаешь, а он общается со всякой швалью, нещадно используя тебя ради личной выгоды. Я таких зову паразитами.

И снова гнетущая тишина. Я борюсь со слезами, мне стыдно смотреть ему в глаза.

– Я не собираюсь спрашивать, счастлива ли ты, – продолжает он. – Я не слепой. Хочу только спросить, почему ты остаешься с ним?

Я дрожу несмотря на то, что горячий шоколад согревает руки. Я делаю еще один глоток, а затем смотрю на отца, замечая темные круги у него под глазами, его худобу, выделяющиеся скулы. За всем этим скрывается стальной стержень, сверхчеловеческая сила, которой я всегда восхищался. Он всегда был моим героем.

– Я хочу развестись, – в конце концов говорю я так тихо, что едва сама себя слышу. – Просила его об этом, но он уперся. – Я смотрю на сына, который сидит на полу, скрестив ноги, и не отрывает глаз от экрана. Мгновение наблюдаю, как он хихикает над красочным анимационным хаосом. – Я не могу потерять Тристана, папа. – Меня охватывает дрожь. – Просто не могу. А Пол пригрозил, что отнимет его.

Отец ставит чашку на стол и складывает руки на коленях.

– Сейчас не Средневековье, Мэнди. У женщин есть права. Права матерей защищены.

– Ты его не знаешь. Он могущественный человек. Он имеет влияние на людей, полицейских, судей… на всех, в общем-то. Он мог бы легко добиться опеки. Договорился бы об этом за моей спиной, а потом уехал неизвестно куда, просто чтобы разлучить меня с Тристаном. Он сам так сказал.

Папа сжимает челюсть. Теперь я сожалею, что разоткровенничалась. И не могу перестать беспокоиться, что сделала только хуже. Папа не знает всей ситуации: про аварию; про человека, которого я убила, защищаясь. Он не знает, какой я стала. Я и сама не знаю. Я внутренне содрогаюсь.

– Но со мной все будет в порядке, – глубоко вздыхаю я. – Я найду способ, не беспокойся.

Позже тем же вечером, покидая папин дом, я задерживаюсь, чтобы обнять их обоих, понимая, как сильно буду по ним скучать. Я вдыхаю аромат Тристана с закрытыми глазами, надеясь, что он останется со мной надолго, запечатлеется в моей памяти. Затем папа заключает меня в объятия и шепчет на ухо несколько слов.

– Ты достойна лучшего, Мэнди.

Он прав. На все сто процентов.

По дороге домой я все еще дрожу, потрясенный до глубины души и чертовски злой. Мой правый кулак пульсирует от удара, который я нанес по рулю. Я, наверное, что-то сломал.

Черт бы побрал эту женщину. Черт бы ее побрал!