Онлайн книга «Календарная дева»
|
Напарницы рядом уже не было. Глава 03. Самира. Штрахниц запретил ей подниматься наверх в одиночку, но Самира не видела ни единой причины подчиняться. Формально он был старше по званию и руководил операцией. Но, судя по его сиплому дыханию и шатающейся походке, он едва мог стоять на ногах, не то что отдавать приказы. Пусть остаётся внизу и ждёт подкрепление. Она не собиралась потом выслушивать обвинения в том, что бросила беспомощную женщину на произвол судьбы. Самира извлекла табельное оружие из кобуры. Старые ступени предательски скрипели под каждым шагом. Если кто-то прятался наверху, под самой крышей, он уже знал о её приближении. Самира перестала изображать курьера с пиццей — теперь она понимала, что этот маскарад был лишним с самого начала. Верхний этаж встретил её тишиной. Комнаты оказались пустыми: и спальня,и тесный кабинет, стеклянные двери которого выходили на террасу над гаражом. Ни Валентины Рогалль. Ни мужчины, удерживающего её силой. И всё же дом не был мёртв. Следы недавнего присутствия буквально кричали о том, что еще пару часов назад здесь была жизнь. В спальне постельное бельё сбилось в ком, подушки валялись на полу. Кровать выглядела так, словно её застелили в спешке, но простыни были испачканы чем-то бурым, размазанным. Как и входная дверь внизу, изголовье кровати стало холстом для чьего-то безумия: справа чернела цифра «9», слева красный маркер вывел жирную «17». Что здесь, чёрт возьми, происходит? У ножки кровати Самира заметила маленький конверт мятного цвета, размером не больше кредитки. Она подняла его, чувствуя, как холодеют пальцы, и достала карточку. Тонким чёрным фломастером на ней было выведено четверостишие. От этих строк у Самиры внутри всё сжалось, словно она проглотила кусок льда: Пусть гниёт в земле сырой, «Календарной девушке» не сыскать покой. Скрыта в ящик, тра-ля-ля! Вечер смерти ждёт тебя! Она лихорадочно пыталась понять смысл слова «ящик». Воображение услужливо подбрасывало жуткие образы: труп с отрубленным пальцем в коробке, в гробу, в сундуке или — если автор послания был буквально точен — в детской песочнице во дворе. Или… Она обошла кровать. Наклонилась. Провела ладонью по ковру — ворс был настолько тёмным, что в полумраке она не сразу заметила густую жидкость, сочившуюся из-под матраса. Из кровати. Точнее — из бельевого короба. «Пусть мертвец лежит под ним». Под матрасом. В ящике. — Что там у вас? — донёсся от двери хриплый голос Штрахница. Свет потолочной лампы, казалось, вздрогнул и потускнел, словно электричество тоже испугалось того, что сейчас откроется. Не опуская пистолета, Самира ухватилась за край матраса — с той стороны, где нашла конверт, — и рванула его вверх. Пружинный механизм поддавался неохотно, с жалобным скрежетом, будто его выламывали, причиняя боль. Штрахниц подошёл сзади, направив луч фонаря в открывшуюся бездну. — О боже… Самира судорожно втянула воздух, и её лёгкие обожгло. То, что лежало в бельевом ящике, уже нельзя было назвать ни мужчиной, ни женщиной. На секунду она даже усомнилась, человек ли это вообще. Потому что никогда в жизни — ни в кино, ни в кошмарах — она не слышала такого жуткого, нечеловеческоговопля. — «Скорую»! — заорал Штрахниц в рацию прямо у неё над ухом. — Немедленно код три! В нормальном мире сейчас должны были взвыть сирены, завизжать тормоза патрульных машин. Комната должна была утонуть в спасительном синем мерцании маячков. |