Книга Плейлист, страница 67 – Себастьян Фитцек

– Как здорово, что, кроме трех человек, все пришли. Сегодня мы рады приветствовать новую участницу, – улыбнулся Якоб, пока Эмилия искала удобное положение на кресле-мешке, чтобы спина не казалась сломанной.

Теперь она пожалела, что сняла ночную рубашку и переоделась в высохшую одежду. Особенно узкие джинсы оказались настоящей проблемой. Она попыталась сесть по-турецки и едва не вскрикнула от боли. Ей нужно было найти щадящую позу, как при защемленном нерве; синяки на ногах пульсировали и саднили при каждом движении. Сломанный зуб ныл без передышки, и всякий раз, когда она касалась его языком, острая боль пронзала нерв – теперь намеренно делала это все чаще.

«Потому что боль, думала она с отвращением к себе, – справедливое наказание за мою глупость».

За ее непродуманный, совершенно идиотский план, который загнал ее в ловушку, из которой, казалось, не было выхода.

– Бекки приехала сюда только вчера вечером. Ей подмешали нокаут-капли, а затем жестоко избили. Она все еще под воздействием препаратов и помнит лишь отрывки. Так что ей нужно постепенно адаптироваться к нашему сообществу. Поэтому было бы неплохо, если кто-то из тех, кто прожил с нами немного дольше, обратится к ней с добрым словом.

Как будто по команде Якоба все устремили взгляд в пол. Как на родительском собрании, когда ищут добровольцев на пост старосты родительского совета.

Только одна пара глаз смотрела на Эмилию. Казалось, они хотели пронзить ее, но смотрели сквозь нее.

Женщина, примерно ее возраста, сидела слева от Якоба и была такой миниатюрной, что ее кресло-мешок едва прогибался под ней. Рядом с массивной фигурой ассистента Либерштетт она казалась Эмилии куклой. На ней был серый спортивный костюм с капюшоном, руки она угрюмо засунула в карман-кенгуру. Короткие черные волосы обрамляли ее круглую голову, словно мотоциклетный шлем, за что Эмилия мысленно прозвала ее Харли. Густую черную челку скоро придется подстричь, чтобы она не скрывала самое поразительное в ее облике – глаза.

Потому что эти глаза были слепы.

– Привет, я Луиза, – сказала молодая женщина напротив, но Эмилия не могла оторвать глаз от слепой, которая смотрела на нее мучительно пустым взглядом.

– Я здесь уже полгода и так благодарна за все, что для меня сделали.

– Спасибо, Луиза. Не могла бы ты рассказать Бекки свою историю? – спросил Якоб женщину, сидевшую справа по диагонали от него. Она была самой что ни на есть «сидячей горой». Ее ноги казались необычно короткими по отношению к торсу, возвышавшемуся над всеми присутствующими, кроме Якоба.

– Конечно. – Она колебалась, но была явно рада возможности выступить. – Я курьер-пациентка. То есть сюда меня привез курьер. До того как меня привезли, я даже не знала о существовании «Амброзии», как, наверное, и большинство обычных людей. – Она застенчиво улыбнулась. – Но кто-то – я до сих пор не знаю, кто – узнал, что я стала жертвой сталкера. Его зовут Эдгар, и я совершила ошибку, познакомившись с ним на «Тиндере». После этого я не могла от него избавиться. Поначалу все было безобидно.

Кресло-мешок издал громкий хлюпающий звук, когда Луиза поерзала.

– Он писал мне сотни писем и подкладывал их под дворники машины. Он рассыпал розы перед моей дверью. И нанял частного детектива, чтобы тот шпионил за мной. Он присылал мне фотографии других мужчин, с которыми я встречалась. Фотографии «до и после», как он это называл. Потому что их он тоже преследовал. Друзей, коллег, спутников на свиданиях. И избивал до полусмерти.