Книга Под вересковыми небесами, страница 78 – Ольга Владимировна Маркович

В один из таких дней я увидела приготовленные чашечки на подносе. От них исходил ароматный пар. Я не удержалась и выпила целую кружку. Потом я, конечно, заварила новое какао.

Тед встретил меня с подносом на лестнице. Глянул своими синими глазами. Ничего не сказал и пошел в свое крыло. Только на часы глянул. И пошел.

Не помню, как добралась до кровати, и как только коснулась головой подушки – отключилась. Давно не спала я так крепко, как в тот день. Словно убитая. Наутро голова у меня гудела. Я чуть не проспала начало рабочего дня и только спустя несколько часов вспомнила о какао, которое выпила.

Мысль о том, что в чашку могло быть подмешано снотворное, показалась мне дикой, но правдоподобной. Зачем это могло понадобиться Теду? Я не допускала мысли, что он мог как-то вредить девочкам. Я хорошо знала обоих братьев. Да, чудны́е. Но добрые. Они были добрыми и самыми замечательными.

Я решила, что, скорее всего, Тед волнуется, что дети будут капризничать или бродить по дому в ночи. Понимала, что поучать его из-за ошибочных методов в обращении с детьми не стоит. Нет у него в этом опыта и понимания. Лучше взять это под свой контроль.

Я решила, что буду делать какао девочкам сама. Не позволю пичкать их ничем вредным. А Тед пусть считает, что его способ заботы работает.

На следующую ночь я заменила все кружки. Сделала новое какао. Как же гордилась я собой в тот день. Как же жестоко я ошиблась.

Ночью я проснулась от странных звуков. Шум исходил с кухни. Гулкий такой шум, с металлическими нотками. Я решила проверить, что происходит. Накинула шерстяную шаль и пошла на звук. Дом будто вибрировал от тревоги. Темноту холла рассекала узкая полоска света, которая падала из вертикальной щели дверного проема. Шум, что доносился с кухни, походил на пляс, который мыши устроили на сковородах.

Когда я вошла внутрь, то увидела Лауру. Девочка сидела на столе, широко расставив ноги. Волосы ее, заплетенные в косы, были растрепаны. Одета она была в голубенькое платьице-сарафан, как у Дороти Гейл из «Волшебника страны Оз». Девочка чуть раскачивалась, мурлыкала что-то себе под нос и кидала в большую металлическую кастрюлю косточки от персиков. Большое блюдо, из которого она брала фрукты, стояло около. Она, не глядя, тянула оттуда персик один за одним, кусала жадно и, не обглодав хорошенько, кидала в металлический чан. Все лицо ее было измазано в сладковатом соке и оттого блестело. Я никогда не видела ее такой.

– Лаура, детка, что с тобой? Что ты тут делаешь? – спросила я.

Она посмотрела на меня по-волчьи, так, что стало не по себе. Выражение глаз казалось страшно-пустым. Девочка морщила нос, как загнанный зверек, который беззвучно рычит и скалит пасть.

– Я не Лаура, я Джессика, – ответила она и впилась в персик, из которого брызнула влага. – Сегодня мое какао не клонило в сон, как обычно, – добавила она и замолчала. – Тебя за это благодарить?

Ее вид и неуместный театральный наряд пробирали до мурашек. Что же это тут творится? Я сильнее запахнулась шалью, будто это могло мне помочь.

– И знаешь, женщина, там, в красной комнате, я увидела много такого, чего видеть не хотела. – Девочка разглядывала косточку, будто говорила с ней, а не со мной. А потом с силой зашвырнула ту в чан, что стоял на полу, метрах в трех от нее, не меньше, и рассмеялась. Она хохотала звонко. Зашлась в смехе и перешла на хрип. – Но я напугала их до чертиков, – добавила она. – Они думали, все у них шито-крыто, больные ублюдки. – Девочка глянула на меня вопросительно, так, будто пыталась понять, на чьей я стороне. – Да, если не веришь мне, иди да погляди сама. – Она выдержала паузу. – Сходи в красную комнату, женщина. И посмотри.