Книга Под вересковыми небесами, страница 74 – Ольга Владимировна Маркович

Я чувствовал запах смерти. Такой, какой был у могилы Розамунд. Это был запах грозового луга и пустоты. Не знаю, как пахнет пустота. Но как-то так.

Маски, пляски и голые тела. Маски, пляски и голые тела.

Что это? Почему все они плясали? Это все пунш. Они выпили слишком много.

Мне было жалко Линн. Это ведь Тед хватал ее за руки и плечи. Мне так хотелось защитить ее.

Линн особенная. От нее пахнет медом, пуховым одеялом, тиной запруженной, кувшинками и еще вереском. Да, больше всего от нее пахнет вереском.

Лиландтон, ноябрь 2001 года

Рут

Когда женщина такого рода пришла в «Хейзер Хевен» впервые, я сразу и не поняла, кто это. Мистера Чейза Палмера не было в живых уже года как три-четыре. Он недолго прожил с тех пор, как Линн убежала с Дэймоном Уайтом. Передал дела парням и отправился на тот свет, за своей Джой. Все так в Лиландтоне и говорили: «отправился за своей Джой». А Тед с Томасом занялись заводом. Выходит, было им двадцать один или двадцать два, когда женщина «из тех» пришла в самый первый раз.

Я мальчиков обстирывала, готовила им, занималась хозяйством. А они пропадали днями на лесопилке. Почти дома не бывали. У самой меня закрадывалась мысль: как они без женщин? Мужики видные. Слухи опять-таки разные ходили.

А тут в один из вечеров звонок в дверь. Открываю – на пороге девица. На вид лет семнадцать-восемнадцать, не больше. Волосы черные, носик вздернутый. Хорошенькая, я бы даже сказала, смазливая очень.

Я думаю: может, она ошиблась, но та ответила, мол, в «Хейзер Хевен» к Теодору и Томасу Палмерам. Я ее впустила. С собой у гостьи была сумка и чехол с одеждой на плечиках. Мне тогда еще подумалось: может, новая домработница со своими вещами приехала наниматься. Но слишком уж гостья была хороша для обслуги. И держалась свысока. Пожевывая жвачку, сильно разевала рот, громко причавкивала, разве что пузыри не надувала. Нарочито оглядывалась по сторонам. Изучала обстановку. Словом, невоспитанно себя вела, как сорванец в музее. Но девица и не старалась меня впечатлить.

– Где тут можно переодеться, мэм? – спросила она, наконец обратив на меня внимание.

Я растерялась, не знала, что ответить. У нас такого еще не было, чтобы гости с порога решили переодеться. Да и, чего греха таить, не было в «Хейзер Хевен» гостей, кроме Линн и ее семьи раз в три-четыре месяца.

Так я и стояла, разинув рот, пока не появился Тед и не увел гостью в свое крыло. Я обрадовалась, что у мальчиков какая-никакая личная жизнь появилась. Хотя мне эта особа и не понравилась. Потом, конечно, я поняла, что никакая это не личная жизнь. А стрипитизерша по вызову. Не дура я. Сложила два плюс два. Судить никого не стала. Что взять с двух молодых и здоровых мужиков, которые днями на заводе пропадают? Где им знакомиться? Да и когда? Вот и выписали они себе девочку для услады глаз. А может, и еще чего услады. Не мое это дело. Странно только, что всегда приходила одна, а не две гостьи, понимаете? Пунктик у мальчиков какой-то был на том, чтобы все поровну. Это я тоже давно заметила. А еще странно, что с тех пор, как начали «эти женщины» к нам захаживать, ни одна из них не повторялась. Каждый раз новая приходила. А еще были те обязательно субтильными брюнеточками. Такой вот типаж.

Как у Линн, сестрицы их. Только до того, как она с Дэймоном убежала и родила Лауру. Потом стала Линн осветлять волосы. Ей все шло. И светлые волосы, и темные. Красавицей она была. Мне всегда казалось, что за этим перевоплощением пряталось ее желание прошлую жизнь перечеркнуть. И в «Хейзер Хевен», когда случалось им семьей наведываться, одна Линн не выглядела радостной. Будто все в этом доме ранило ее. Будто она его не любила и даже не выносила. Тед – тот, напротив, оживлялся, когда приезжала сестрица. Ничего его не волновало, ничего не замечал он в тот день, когда она оказывалась в родовом гнезде. Тедди сразу скидывал лет десять и становился пацаном. И тон его голоса менялся, и поведение. Того и гляди мог кинуться он играть в прятки или салочки – так был возбужден, так приподнят.