Книга Под вересковыми небесами, страница 64 – Ольга Владимировна Маркович

Мне тоже не хватало воздуха. Я почти не могла дышать.

– Захария, это сделал Захария! Это демон, это зло, это чудовище!

Пруденс коротко и беспомощно мявкнула.

Шри-Ланка, 2019 год

Джессика

В лазарете кормят гораздо лучше, чем в бараке. Еда не такая зубодробительно-острая. Хотя бы ради этого стоило сюда попасть.

Я приподняла край футболки и глянула на здоровенный фиолетово-синий кровоподтек на ребрах.

– А эти тщедушные шизички здорово нас отделали, да, Труди?

Ответа не последовало. Оно и понятно. Во всем, что произошло, та винит меня. Почти сразу после того, как Труди получила первую порцию ударов от Индраджит и ее сорвавшихся с цепи приспешниц, она прямо-таки вытолкнула меня в сознание со словами: «А чего это я должна терпеть боль за твои проступки, Джесс?»

Злорадная сучка. Но я тоже терпеть не стала. Уступила место Тихоне Му. Он, если не может дать отпор, сносит побои покорно. Накапливает злобу впрок. Авось пригодится. И пригождается ведь!

Но вот что интересно: когда я очнулась после группового избиения и начала хватать ртом воздух, как рыба на суше в поисках воды, первое, что услышала, был легкий стук чего-то металлического о зубы.

Я сунула палец в рот и вытащила свой перстень. Так что благочестивая дева Труди, хоть и бахвалилась, а удивила. Взяла да и спрятала мое колечко от Индраджит под язык. Славно, что удалось его не проглотить в отключке. И славно, что Труди не стала глотать его намеренно, а то копошись потом в дерьме или того хуже… Я ведь могла и не узнать, что оно там, и смыть чудесный артефакт в самую грязную в мире канализацию. Так что Труди, как ни крути, спасла важную для меня вещь.

От этой мысли стало тепло. Я неудачно повернулась набок, и боль прокатилась по телу, как эхо по сводам готического собора. Нужно было как-то отвлечься. Вспомнилась тарелка с азиатской стряпней, которую принесли утром. Я ее попробовала, но не доела. Взяла плошку, поставила около себя и огляделась по сторонам.

Палата моя была большой, светлой и безлюдной. Все койки пустовали. Королевские условия. Вот бы подольше тут. Стены хоть и обшарпаны, но с признаками былого благородства. Тут не как в бараке, не коробок с кроватями. Было ясно, что лазарет располагается в главном корпусе или каком другом, но тоже приличном здании, хорошей старинной архитектуры. Стены каменные, выкрашены белой масляной краской. Окна большие, но с мелким остеклением чуть ли не во всю стену. Приятная колониальная обстановочка. Люкс.

В дверях показалась медсестричка в сером отглаженном платьице и накрахмаленном белом чепце. Стройная и предельно темнокожая. Она испуганно уставилась на меня. Будто я президент в Овальном кабинете. Даже не знаю, чего ланкийцы боятся больше: того, что я убийца, разумом которого завладели кровожадные духи, или того, что я американка и у их клиники будут из-за меня проблемы какого-нибудь международного масштаба.

Я усмехнулась и продолжила наворачивать рис руками, прямо из металлической миски. Они тут все руками едят. Я первое время диву давалась. Даже в кафе загребают пятерней, вываливая съестное в рот, как из ковша экскаватора. Я на такое, конечно, плевалась, а тут их метод попробовала. Благо учиться для этого ничему специально не нужно, как с китайскими палочками. Берешь и ешь, словно древний человек. В кафе можно приборы попросить, никто тебя руками есть не заставит. А в Ангоде из соображений безопасности приборы нам не давали. У половины барака тут суицидальные мысли, вторая половина агрессивная. Так и живем.