Книга Под вересковыми небесами, страница 12 – Ольга Владимировна Маркович

– Но, Тед, нам нужен телефон. – Меня настораживало поведение брата. – А если бы органы опеки не смогли с нами связаться и девочки провели бы время с чужими людьми больше, чем следует?

– Как видишь, твои опасения напрасны, – развел руки в стороны Тед. – Их доставили к нам в лучшем виде! – Он остановился на лестничном пролете.

С одной стороны от брата висел портрет Джин Тирни, с другой – Вивьен Ли. Обе они были любимыми актрисами Линн. На Тирни сестра была похожа красотой. На культовую исполнительницу Скарлетт О’Хара – манкой энергией, сочетанием силы и женственности. Думаю, Тед развесил по дому эти портреты Линн в назидание. Чтобы та вспоминала о своей мечте стать актрисой, приезжая в «Хейзер Хевен», и о том, на что ее променяла. А может, он это сделал для себя. По тем же причинам.

– Надеюсь, вскоре твоя обида на телефон пройдет. Ты же не собираешься вечность держать его выключенным? – спросил я.

– А почему нет? На завод мы ездим каждое утро, кроме выходных. А выходные на то и выходные!

– Нам нужна связь с внешним миром, по крайней мере, когда девочки пойдут в школу, – отвечал я спокойно, приводя аргументы.

– Они не пойдут. Нет школ в Лиландтоне, разве ты забыл? – улыбнулся Тедди.

– Но… – возразил я.

– Все будет в лучшем виде, братишка! – Он похлопал меня по плечу.

Тед всегда делал так, когда что-то замышлял. Когда замышлял то, в чем мы непременно участвовали вместе, но доставалось ему одному. Ох и лупил его отец за такие дела. Иногда мне казалось, что оба они не могли без этих жестоких игрищ. Отец вымещал на нем боль от потери своей жены, нашей мамы, а Тед хотел боли, чтобы заглушить душевную, по тому же поводу.

– Мы не можем запереть детей здесь, – не унимался я.

– Именно это мы и должны сделать, как ты не понимаешь! – шикнул Тед, так что у меня волосы на голове зашевелились. – Мы должны были сделать это, когда Линн собралась уехать.

– Она была свободным человеком.

– Еще ребенком.

– Она могла делать то, что считала нужным, кто ты такой, чтобы решать за нее? За кого бы то ни было?

Мы начали орать друг на друга на лестнице и даже не заметили, как к нам подошла встревоженная Рут. Она уперла руки в боки и метала из глаз молнии.

– Молодые люди, там на улице девочки, – сказала она с расстановкой. – Их привезли сотрудники службы опеки. Им нужно переговорить с вами кое о чем. Об обстоятельствах гибели Линн. Вы должны подписать какие-то бумаги, и, помимо прочего, было бы правильно взять себя в руки и предстать перед исполнительными органами в подобающем виде. – Рут поджала тонкие губы. Но глаза ее так и вращались то в одну, то в другую сторону, изучая нас с братом, как перископ подводной лодки.

Мы спустились в холл. Из открытой нараспашку двери можно было заметить, как синеет за высокими створками даль. Вересковое поле ширилось, разливая по пологим холмам голубовато-лиловый цвет. С тех пор как умер отец, а Линн уехала из «Хейзер Хевен», наш двор потерял ухоженный вид. Зарос сорняком вперемешку с вереском. Как и многие другие лиловые поля. Такого же оттенка были глаза Линн и мамы. Раньше и у Теда, но теперь они совсем серые. Их теперь от моих не отличишь.

Девочки стояли на ветру. Сбились в комок, как три замерзших воробушка. Они столько раз приезжали в «Хейзер Хевен» и всегда шумно забегали в дом, плюхались на мягкую мебель, мучили и тискали уличных котов. Но не теперь. Малышки стояли растерянно, опустив глаза, словно боялись заходить в дом. Словно, если они войдут, все переменится. Словно с того момента, как они перешагнут порог «Хейзер Хевен», они окончательно разорвут связь с миром, в котором жили раньше.