Книга Под вересковыми небесами, страница 11 – Ольга Владимировна Маркович

– Бу-у-у-у, – а потом замотал гривой, похожей на дреды. Это все потому, что сделали мы ее из распущенных шторных шнуров. – Помнишь, как появилась эта маска? – спросил брат, стягивая с головы уродливое произведение, которым теперь разве что детей пугать. Я кивнул, мол, помню, а он продолжил: – Мы сварганили ее вместе с Линн и Гэвином в тот день, когда ты лишился невинности с Делайлой Смит в трейлере ее папаши.

– Я? Мы оба, – поправил его я.

Тед как-то неуверенно кивнул.

– Кажется, именно тогда все и началось. – Брат присел на край кровати, продолжая разглядывать находку. Вертел маску на вытянутой руке, заглядывал в пустые глазницы и, мне казалось, говорил больше с ним, чем со мной.

– Что началось? – переспросил я.

– Это было началом конца.

Тед отшвырнул маску в угол комнаты, будто в один миг потерял к ней интерес или даже испытал отвращение. Та с глухим звуком ударилась о стену и, отскочив, шлепнулась на пол. Припав мохнатой щекой к полу, маска производила тоскливое впечатление. И почему людям свойственно очеловечивать то, что имеет сходные с ними черты? То, что имеет глаза, рот и нос, автоматически кажется живым. И почему тогда люди так легко готовы лишать жизни себе подобных? Странная нестыковка.

– Началом конца? – переспросил я.

– Да. – Тед встал с кровати и снова залез в шкаф, из которого до этого извлек маску. – В тот вечер на репетицию театрального класса к мистеру Потчепе впервые пришли Дэймон и Розамунд Флетчер. – Он углубился в дебри девчачьих нарядов, что висели рядком. – Помнишь?

– Да, кажется. Но разве это связано? – спросил я.

Тед развернулся. Улыбаясь, он долго и пристально глядел на меня, а потом спросил:

– Ты правда не понимаешь?

Я не понимал.

Несколько недель кряду Тед как умалишенный занимался комнатами девочек. Пригласил бригаду работяг с завода, заказал кукол, платьев, всякой мишуры.

Мы с Рут переглядывались и чесали в затылке. С одной стороны, вовлечение Теда умиляло, с другой, то, с каким лихорадочным волнением он это делал, настораживало. Казалось, он пытался компенсировать заботу, которую недодал Линн, в это гипертрофированное участие.

Я поднялся наверх и нашел Теда развешивающим платья в шкаф. Он чуть ли не двумя пальцами вынимал крохотные наряды из чехлов, в которых их доставили, секунду-другую разглядывал каждый и отправлял на штангу, где уже рядком красовались все оттенки розового, мятного, голубого, зеленого и желтого.

– Почти все готово, – затаив дыхание, произнес Тед.

– Это не слишком? – спросил я и обвел комнату, приготовленную для Карин, взглядом.

Она казалась больше жуткой, чем забавной. Во всю стену там красовались фотообои с персонажами из «Алисы в стране чудес». Безумные шляпники, здоровенные гусеницы и яйцеголовые близнецы при всем желании не могли показаться милыми. Но Тед не скрывал взволнованного возбуждения, и я не стал его отговаривать. В конечном счете всё лучше, чем страдать по Линн, которую уже не вернуть.

Снизу раздался шум. И мы услышали голоса.

Нас звала Рут:

– Приехали, приехали!

Мы переглянулись и поспешили вниз.

Подходя к лестнице, я сказал:

– Странно, что они не позвонили: сказали же, что позвонят, когда можно будет забрать девочек.

– Я отключил телефон, выдернул шнур, – ответил Тед. – Не хотел больше никогда слышать его треклятого звона.