Книга Под вересковыми небесами, страница 115 – Ольга Владимировна Маркович

– Да просто мне скажи, что берешь. Я оставлю для тебя на стойке. Завтра утром можно будет забрать, – подмигнула Лу.

– А можно с доставкой? – спросила Роззи. – Завтра у меня совсем не будет времени забрать.

– Хорошо, попрошу Скотти Трэвиса занести, – вздыхая, сказала Лу. – Он завтра помогает мне с доставкой еды. Не иначе, особняк в ипотеку взял парнишка. Впахивает за троих последнее время.

– А вот и он, – улыбнулся Дэймон.

За спиной Лу возник Скотти. Он мялся и подергивал хозяйку заведения за рукав. Мы все улыбнулись и поздоровались с ним. Обратились к нему по имени. Парень всегда так радовался, когда ему говорили «Привет, Скотти». Это ведь совсем несложно, а человеку – радость.

– Скотти, мы как раз о тебе говорили, – сказала Лу, оглянувшись на него. Скотти еще не разделся. От него пахло улицей. – Сможешь завтра забрать на стойке упаковку пилюль «Уэст Уиз» и отнести к Флетчерам?

– Ага, – кивнул Скотти.

– А теперь возьми-ка швабру и хорошенько протри тут все! Снега с ботинок натекло столько, что скоро мы начнем плавать «У Лу». – Она подбоченилась и пошла к другим столикам.

Мы посидели с Дэймоном и Розамунд еще чуть-чуть, особо не разговаривая. Словно загипнотизированные, глядели на то, как Скотти орудует шваброй. А потом пошли к Гэвину домой. По дороге он цедил слова сквозь зубы. Он вообще весь день был дерганым. Было заметно, что какая-то мысль сильно его донимала.

– Ты чего такой? – спросила я, устав от его пыхтения. Уж лучше сразу с этим разобраться. Мы уже добрели до его дома.

– Да так. – Гэвин многозначительно отвел глаза.

Мы прошли в комнату с зелеными обоями, но он застыл у косяка двери. Кажется, это место было его любимым. Или, может быть, оно становилось его «домиком», только когда я оказывалась в комнате.

– Ладно тебе, говори, я же вижу, что ты взорвешься, если не скажешь, – подбодрила я его, а сама устроилась на кровати. Легла на спину и немного развела ноги, согнутые в коленях.

Меня сильно изводило желание. Хотелось, чтобы Гэвин трахнул меня, так же сильно, как хотелось зашвырнуть ему в лицо тапком. Он походил на того героя, Нила Пэрри из «Общества мертвых поэтов». Долговязый брюнет с собственным мнением, широкими бровями и смазливым личиком. Только вот в роговых очках. Которые, надо признать, ему шли. Так и видела Гэвина лет так через «дцать» за кафедрой какого-нибудь университета с припыленными висками. Развязным, тягучим голосом рассказывающего молоденьким студенткам что-нибудь про Уильяма Фолкнера или Стейнбека. Это сильно возбуждало. Но раздражало то недовольство, которое он испускал целый день.

– Кто был у тебя первым? – выдавил он из себя.

– Чего? – Я расширила глаза.

– Твои братья меня чуть живьем не съели за то, что я с тобой встречаться начал. Ангелом тебя выставляли. А ты ведь уже занималась с кем-то сексом. С кем-то до меня.

Как же не идет парням ревность. Вся стать Гэвина и его притягательное всезнайство разом куда-то делись.

– А, и только-то. – Я разочарованно отвела глаза.

Жалко было, что Гэвин свел все к какой-то средневековой банальщине. К тем временам, когда имело значение право первой брачной ночи, а мужья надевали на жен пояса верности и выставляли простынь с кровавым пятном после дефлорации на обозрение родне жениха и невесты как доказательство ее чистоты. Да и инцест тогда был в порядке вещей. И уж точно никого бы не удивил и не обескуражил.