Книга В темноте мы все одинаковы, страница 128 – Джулия Хиберлин

Около девяти Мэгги говорит, что ей надо позвонить, и уходит в спальню. Отсутствует двадцать минут. Тридцать.

Возвращается с покрасневшими глазами.

– Мама, – поясняет она. – Это тяжело. Несколько лет назад у нее был инсульт. Я звоню ей каждый вечер. Медсестры в пансионе говорят, что мой голос ее успокаивает. Через пять минут она уже не помнит, что я звонила. Но важен ведь сам момент, верно? Надо жить здесь и сейчас.

На экране синий кролик обнимает зеленого койота.

Мне так хочется верить в Мэгги. И в счастливый мультяшный мир.

Мэгги укрывает меня прохладным одеялом, будто маленькую. Так делала мама. Те же бежевые занавески, что висели здесь, когда мне было тринадцать, скрывают меня от внешнего мира. Будто и не было этих пяти лет и я все время бегу на месте.

Около полуночи Лола вылезает из своей кроватки и приносит мне пушистое фиолетовое одеяло с крошечными розовыми сердечками. Снова гладит меня по щеке. Говорит, мол, пусть клопы не кусают.

Я пытаюсь уснуть. Дождаться завтрашнего дня.

Но внутренний голос настойчиво повторяет два слова:

Забери Бетти!

63

Фонарь на крыльце светит холодным светом. Флаг безжизненно повис. Во всех окнах темно. Машин во дворе нет.

Синий дом. Склеп Одетты.

Глотаю густой, душный воздух, но надышаться не получается. Ноги как ватные после еще одной пробежки в три мили. Кожа поблескивает в лунном свете. Всю дорогу сюда я думала о том, в чем абсолютно уверена.

На ботинках Одеттиного отца была кровь Труманелл.

Подковыливаю к двери и вставляю ключ в замок. Щелкаю выключателем на кухне. Мне все равно, кто увидит свет сквозь занавески. Главный страх я ношу с собой.

Синяя тарелка сохнет на полотенце – там, где я ее оставила. Стулья аккуратно задвинуты под стол. Все вещи на своих местах.

Даже поваренная книга Бетти Крокер.

Финн вернул ее на полку.

Отпечаток окровавленной ладони на том же месте – плотно приклеен под полиэтиленовым файлом. Быстро пролистываю страницы – вроде бы ничего не вырвано.

Можно дочитать все до конца. Каждое слово, которое оставила после себя Одетта.

Почему теперь Финн хочет, чтобы я это сделала?

Заглядываю под каждую кровать, проверяю за каждой дверью. Звоню Финну, но вызов перенаправляется на голосовую почту. Кому еще позвонить? Расти? Я ему не верю. Попробовать дозвониться до Уайатта? Убедиться, что с ним все в порядке? Но ему я тоже не верю. Мэгги? Я не доверяю и ей.

Как там говорит Банни? Если никому не доверяешь, может быть, проблема в тебе?

Засовываю Бетти в рюкзак рядом с пистолетом. Сгребаю все свои вещи из ванной и с полки в шкафу и тоже запихиваю в рюкзак.

Уже у двери замечаю грязный след на кухонном полу. Меня охватывает непреодолимое желание стереть все, что напоминает обо мне. Все до единого следы моего пребывания здесь. Каждую ворсинку, хлебную крошку, капельку зубной пасты.

Принимаюсь полотенцем оттирать свои отпечатки пальцев с кухонного крана и вдруг понимаю, как это глупо.

Моя кровь из мозолей и царапин уже въелась в простыни. Волосы застряли в сливе ванны. Частички кожи прилипли к липкой ленте, которой я заклеивала коробки.

Беру себя в руки.

Крепко и вызывающе прижимаю ладонь к холодной стальной дверце холодильника.

Я была здесь.

Запомните меня.

* * *

Я снова в кладовке с Бетти.

Стараюсь изучить все методично, как во время учебы, чтобы на этот раз ничего не упустить. Слова сливаются в сплошной поток. Мышцы так ноют, что я едва могу шевелиться.