Книга Прямой умысел, страница 93 – Александр Токун

— Свободно? — выдохнула она.

Линник не собирался подвозить своих новых знакомых, чтобы те его не раскрыли, но обеспокоенный вид экономки подсказал сыщику, что у него появляется шанс разгадать тайну несчастной вдовы.

— Фадитесь, — низким голосом пригласил ее в сани Кондрат, отчаянно борясь с лезущими в рот усами и бородой.

Наталья опустилась в сани. Похоже, она его не узнала.

— Болотный проспект, 15, - проговорила экономка, думая о чем-то своем.

— Но-о! — тронул поводья Линник, и застоявшаяся лошадь двинулась вперед неуверенной рысью. Полозья запели по покрытой льдом мостовой.

Путь был неблизким. Они ехали в Курницу — восточную окраину Борхова, окаймлявшую болото, из-за чего там располагались самые дешевые квартиры. В последнее время предприимчивыефабриканты стали строить здесь большие доходные дома для своих рабочих. Впрочем, в Курнице охотно селились и бедные чиновники, и студенты, и преступные элементы. Сыщик не раз туда ездил, расследуя довольно мерзкие дела, поэтому, направляя лошадь во все более темные улицы, он гадал, к кому спешит женщина холодным зимним вечером. Из лабиринта запутанных переулков они вдруг выскочили на широкий проспект, с двух сторон которого возвышались тесно подогнанные друг к другу, как зубы, здания. Кондрат остановил сани возле нового четырехэтажного дома неопределенного охристого цвета.

— Подождите меня, я недолго, — произнесла Наталья и, осторожно ступая по льду, исчезла во мраке ведущей во двор арки. Подождав несколько мгновений, Линник тихо последовал за ней.

Под сводом арки было совершенно темно, сыщик семенил вдоль стены, ощупывая кирпичную кладку. Добравшись до угла, он заглянул во двор. Женские шаги замерли где-то впереди. Затем открылась дверь подъезда, на миг выхватив из мрака ряд покосившихся сараев, и экономка вошла внутрь. Кондрат быстро заковылял вслед за ней, надеясь, что дверь в недавно построенном доме не скрипит. Расчет Линника оправдался. Бросив взгляд в узкую щель и убедившись, что Наталья тяжело поднимается по черной лестнице, он нырнул в подъезд и аккуратно затворил за собой дверь. Притаившись внизу, сыщик внимательно следил за ритмично опускавшейся на перила рукой экономки, чтобы определить, на каком этаже она остановится. Женщина достигла верхней площадки и постучала. Послышался скрип открываемой двери, ропот голосов, щелчок замка, затем все смолкло. Кондрат торопливо зашагал вверх по забрызганной грязью лестнице. Из-за дверей был слышен то детский плач, то яростная брань, то пьяные вопли. На четвертом этаже, расположенном под самой крышей, находилась только одна квартира, в которую вела низкая дверь с кое-где облупившейся краской. Линник прислушался: из квартиры доносился странный шум — то ли плач, то ли писк, перемежаемый невнятным бормотанием. Запомнив ее номер, сыщик поспешил удалиться.

Кондрат просидел на козлах не меньше четверти часа, прежде чем Наталья вернулась.

— Назад, на Монархическую, — сказала опечаленная экономка. Казалось, она едва сдерживает рыдания.

Линник прикрикнул на лошадь и стал разворачивать сани. Сыщику страшнохотелось узнать, что так гложет пассажирку. Подумав, Кондрат решил, что обязан осведомиться у нее об этом хотя бы из чувства сострадания.

— Флучилось чаво? — обернулся Линник.