Книга Прямой умысел, страница 90 – Александр Токун

Линнику казалось, что ему удалось понять нехитрую логику пропавшего мальчика, поэтому первым делом сыщик отправился на Западный вокзал, расположенный дальше остальных от кадетского корпуса. Пробираясь сквозь плотную, как пчелиный рой, толпу под воющие гудки паровозов, Кондрат поговорил с несколькими носильщиками, двое из которых узнали на фотографии бродившего поблизости мальчика. В быстро наступивших сумерках Линник три раза обошел главное здание, затем стал изучать окрестности, пока не обнаружил поникшую детскую фигурку в нише пакгауза. Незаметно приблизившись, сыщик убедился, что это исчезнувший сын Кияковского.

— Здравия желаю, Глеб Викторович! — устало усмехнувшись, Кондрат разбудил прикорнувшего мальчика.

— Вы кто? Откуда вы меня знаете? — испуганно отстранился Глеб. — Вы из кадетского корпуса?

— Нет, я частный сыщик Кондрат Титович Линник.

— Вас нанял отец, чтобы найти меня?

— Он нанял меня по другой причине. Пойдемте, пока ему не рассказали о вашем побеге.

— Никуда я с вами не пойду, — глухо проговорил кадет.

— Отчего же?

— Я туда не вернусь, — в тоне мальчика послышалась горечь.

— Что же вы намерены предпринять? — сыщик попробовал зайти с другой стороны.

— Сяду в поезд и уеду подальше отсюда.

— У вас ведь нет денег на билет. Или есть? — Кондрат бросил испытующий взгляд на Глеба.

Тот только тяжело вздохнул. Очевидно, нет.

— Поедете зайцем — вас задержит полиция и вернет родителям. Согласитесь, довольно глупый план.

— У меня не было плана…

— Я это вижу. И знаю, почему вы сбежали, Роман мне все рассказал. Когда я учился в кадетском корпусе в Черске, мне тоже приходилось туго. Муштра, розги, цук — все это я испытал на собственной шкуре. Но я это пережил, так как хорошо понимал, что если сдамся, то не смогу занять достойное место в обществе. Думаете, вашему отцу хотелось отдавать вас в кадеты? У него просто не было другого выхода. Сейчас еще не поздно вернуться. Пойдемте.

Линник надеялся, что его проникнутые здравым смыслом доводы подействуют на кадета. Тот как будто хотел ему возразить, но так и не смог ничего сказать и подавленно замолчал. Сыщик терпеливо ждал.

— Ладно, — поднявшись, чуть слышно пробормотал мальчик. Удовлетворенный Кондрат, прихрамывая, направилсяк ярко освещенной газовыми фонарями привокзальной площади. Глеб неохотно последовал за ним, грустно понурив голову.

— Часто бываешь дома? — Линник незаметно для себя перешел на «ты», как будто теперь с официальным тоном было покончено.

— Где там! Два раза за три месяца отпускали, а сейчас и подавно не отпустят.

— Отставить уныние! — отрезал сыщик. — Это главный враг кадета, понял?

— Понял…

— Родители часто ссорятся?

— Не знаю. Я же сейчас редко дома бываю.

— А раньше?

— Бывало.

— Из-за чего они обычно бранятся?

— Я толком не знаю. Они стараются делать это так, чтобы я и сестры ничего не слышали.

— Ты что-то слышал, не так ли?

— Мама считает, что отец тратит слишком много денег, а он говорит, что она ведет себя легкомысленно, — хмуро ответил мальчик.

— Отец рассказывал тебе о «Пяти орешках»?

— Было дело.

— Когда?

— Где-то год назад. Он позвал меня в свой кабинет. На столе была красная шкатулка. Отец открыл ее, показал мне бриллианты и сказал, что это наша фамильная реликвия, и я получу их в наследство, как его единственный сын.