Книга Прямой умысел, страница 72 – Александр Токун

— Когда вы рассказали мне о внебрачном сыне, я сразу включил вас в круг подозреваемых в убийстве Стеши, но тогда посчитал эту версию неправдоподобной, а зря. Вы долгое время надеялись, что из Онисима вырастет достойный продолжатель купеческой династии, но ни особых деловых качеств, ни любви к искусству он не обнаружил. Угрозы и увещания на него не подействовали. Тогда вы задумали сделать своим наследником рожденного вне брака сына — смышленого паренька с большими способностями к наукам. Но что делать с Онисимом? Признать его недееспособным было бы для вас слишком хлопотным делом. Убить его вы тоже не могли: каким бы непутевым ни был ваш законный сын, сильные отцовские чувства воспрепятствовали этому злодеянию. К тому же соверши вы его — подозрения довольно скоро пали бы на вас. Тогда вы и разработали коварный план по устранению Онисима. Зная о его ранимой душе, вы взорвали его невесту, рассчитывая на то, что ваш наследник совершит самоубийство,повредится рассудком или отправится мстить. И хотя ваш первоначальный план не осуществился, случайное стечение обстоятельств, вызвавшее смерть Федоры, в конечном счете привело к желаемому для вас исходу. Вам оставалось лишь дождаться казни Онисима и подать ходатайство о признании внебрачного сына законным наследником, которое, несомненно, было бы удовлетворено.

— Для того чтобы сделать бомбу, нужны определенные знания, не находите, господин Линник?

— У вас они были. Ваш друг Змиев, увлекшись юношескими воспоминаниями, поведал, что в Гейдельберге вы, помимо всего прочего, изучали химию и горное дело.

— Где же я взял составляющие для бомбы?

— Селитру было нетрудно выкрасть из дома Кривознака, ведь он все время сидит в погребе. А нитроглицерин вы получили из глицерина, который довольно часто используется в живописи, не так ли?

— То есть вы утверждаете, что я украл селитру, сделал бомбу и заложил ее в клумбу? — недоверчиво проговорил меценат.

— Ну зачем вам марать руки, если для таких дел есть преданный дворецкий? Именно Роберт крал для вас селитру и закладывал бомбу в клумбу. И заметьте, ваш дом расположен в двух шагах от места убийства. С черного хода, я полагаю, легко попасть в Зеркальный переулок.

— Все это не более чем любопытная версия. Вы не сможете ее доказать. Да и кто вам поверит?

— Во-первых, если мы проведем тщательный обыск в вашей мастерской, то наверняка обнаружим там следы взрывчатых веществ. Во-вторых, женщина, живущая в Зеркальном переулке, видела из окна Роберта в ночь накануне убийства Стеши, — Кондрат блефовал, как ему казалось, довольно убедительно. — В-третьих, дворецкий вряд ли станет вас покрывать, когда петля начнет затягиваться вокруг его шеи. Так что советую вам пройти с нами в отделение. И без глупостей, — предупредил сыщик купца, доставая из кармана револьвер. — Думаете, я не догадался, зачем вы нас сюда привели? На картине, которую вы мне подарили, три трупа, значит, живым вам отсюда не уйти.

Следователь, потерявший от изумления дар речи, немного поколебавшись, тоже направил на старика Агафона дуло револьвера. Меценат тихо засмеялся.

Дальнейшие события происходили с такой головокружительной быстротой, что Линнику врезались в память только обрывки впечатлений. Молниеносный удар старого бурша подержавшей револьвер руке Поправки, почти одновременно с этим сухой щелчок выстрела под столом, затем еще один выстрел, откуда-то сбоку — и резкая боль в груди. Оседая, Кондрат выпустил пулю по купцу и потерял сознание.