Книга Прямой умысел, страница 70 – Александр Токун

«Он еще благодетеля из себя строит, — с досадой подумал сыщик. — Самые опасные преступники как раз те, которые оправдывают свои злодеяния нормами морали».

— Онисим Агафонович, — едко усмехнулся Поправка, — расскажите нам все-таки, как вы убили Стешу.

— Сколько раз вам объяснять, я не убивал, — хотел было по привычке возмутиться Онисим, но вслед за тем апатично проговорил: — Впрочем, мне уже все равно. Можете повесить на меня убийство Стеши и самоубийство Федоры в придачу. Трижды вы меня не казните. Если бы не я, они все были бы сейчас живы.

«Похоже, парень и вправду сломался. Не каждый выдержит столько потрясений за полмесяца», —промелькнуло в голове у Кондрата.

— Ладно, — смягчился следователь, — после поговорим. Максим, отведи обвиняемого в отделение.

Ближе к вечеру Поправка и Линник возвращались в полицейское отделение.

— По-моему, дело раскрыто, — удовлетворенно произнес пребывавший в благодушном настроении следователь. — Все три умершие насильственной смертью девушки были подругами Онисима, значит, все эти преступления — его рук дело. Все сходится.

— Я рад, что у вас все сходится. Вот только у Онисима до Стеши было много подруг, и все они живы. С чего это он вдруг начал убивать их одну за другой? — сдержанно возразил сыщик.

— Страсть толкнула Онисима на преступный путь. Стешу он убил потому, что влюбился в Федору, а отменять свадьбу было уже слишком поздно. Федора, допустим, сама наложила на себя руки, а Онисим отомстил за нее, убив Варвару.

— Почему тогда он не признался в убийстве Стеши? Облегчил бы свою душу.

— Здесь нужно понимать психологию преступника, — с видом знатока сказал Поправка. — Одно дело — убийство кокотки, которое с определенной точки зрения можно представить как некий духовный подвиг, и совсем другое дело — взорвать бедную, несчастную девушку, всеобщую любимицу, это ужасное преступление ничем не оправдать.

— Согласитесь, что это довольно слабый довод. Если уж преступник кается, то не избирательно, а сразу во всем.

— Вот любите вы усложнять! Здесь все гораздо проще, Кондрат Титович.

— Я так понимаю, у нас с вами разные задачи. Я хочу докопаться до истины, а вы — отчитаться перед вышестоящим начальством, — устало заметил Линник. — Хотите все повесить на Онисима — воля ваша, но Стешу убил другой человек.

Пересекая Рыночную площадь, Кондрат увидел старика Агафона, разговаривающего с Зарецким на пороге своего дома. Заметив следователя и сыщика, меценат поспешно попрощался с нотариусом и с озабоченным видом направился им наперерез.

— Здравствуйте, господа! Я слышал об аресте моего сына. Скажите, насколько все серьезно? — спросил купец.

«Поздно спохватился, отец семейства», — подумалось Линнику.

— К сожалению, для вашего сына все очень серьезно, Агафон Ипатьевич, — Поправка говорил размеренно, важно, испытывая тайное удовольствие от выпавшего ему редкого случая возвыситься над таким значительным в городе человеком.

— И ничего нельзя сделать?

— Боюсь, что так. Онисим написал чистосердечное признание. Мы, конечно, обязанывсе еще раз проверить, но на окончательный результат это вряд ли повлияет.

Старик Агафон скорбно покачал головой.

— Беда! Вот так растишь своих детей и не знаешь, что из них получится, — посетовал он. — Жаль, господин Линник, что мы расстаемся с вами при таких ужасных событиях.