Книга Прямой умысел, страница 115 – Александр Токун

Жена старосты, зажав рот ладонью, вдруг быстро выскочила из кухни во двор.

— Простите, не нужно было говорить это при Маше, она у меня очень чувствительная, — вполголоса пояснил Михаил Матвеевич.

— Вас не смущает, что хорошо знавший лес Кирилл стал жертвой волчьей стаи? — спросил Линник.

— Откровенно говоря, я тоже сразу не поверил, — признался Цивилько. — Но факты — вещь упрямая, Кондрат Титович.

— У Сушицкого были враги или недоброжелатели в Боянстово?

— Трудно сказать.

— Вы же здесь староста, знаете всех в деревне.

— Я не замечал, чтобы кто-то из жителей испытывал к Сушицкому ненависть.

Видя колебания Цивилько, сыщик решил подбросить ему пару мыслей:

— Как насчет вашей знахарки?

— Куцуха? Вы считаете, что она могла свести со свету Сушицкого? — Михаил Матвеевич с сомнением посмотрел на Кондрата. — Но зачем?

— Представьте, вы лечите всех крестьян в деревне и пользуетесь безграничным доверием местных жителей. И тут вдруг появляется молодой фельдшер, который начинает всем объяснять, что ваши методы лечения — это глупые суеверия, бранит и настраивает всех против вас. Кому такое понравится?

— В этом вы, положим, правы, но ведь,кроме Сушицкого, был еще и доктор. К тому же крестьяне все равно больше доверяют Куцухе, тут уж ничего не поделаешь.

— Доктора Абановича она знает давно, он не представлял для нее опасности. А вот в Кирилле с его неугомонным и решительным характером Куцуха могла увидеть угрозу своей власти.

— Все так, но как она могла его погубить? Не думаете же вы, что она натравила на Сушицкого волков? — На лице старосты промелькнула снисходительная улыбка.

— Посмотрите на меня, — не выдержал Линник. — Я здравомыслящий человек, не склонный к суевериям. Но в то же время знаю, что есть вещи, которые сложно объяснить холодным рассудком. Помню, в Банате цыганка нагадала моему товарищу, что он умрет на следующий день. Мы еще посмеялись, потому что наш отряд располагался далеко от передней линии. А назавтра его нашли заколотым ножом. Оказалось, местный пастух отомстил за совращение сестры. Вот скажите, откуда цыганка могла это знать?

Цивилько хмуро пожал плечами.

— Далее. В начале сентября в деревне умерла девочка. Не помните, чья это была дочка? — поинтересовался сыщик.

— Осипа Рабца.

— Он не мог желать Кириллу смерти за то, что тот не спас его дочку?

— Да нет, — покачал головой Михаил Матвеевич. — Осип мужик смирный, и Сушицкий не был повинен в смерти девочки, их с доктором вызвали слишком поздно. Мне известно об этом от Абановича.

— В вашей деревне был еще один случай. Кирилл вылечил мальчика, но перед этим отругал его родителей за то, что они слушали советы Куцухи. После этого отец мальчика затаил на Кирилла обиду. Кто бы это мог быть?

— Я точно не знаю. Может быть, Ченада.

— Что он за человек?

— У Ильи скверный характер. Я и сам стараюсь реже с ним встречаться.

В кухню, тяжело дыша, ввалилась Мария с багровым лицом.

— Ступай в комнату, Маша, — обратился к ней обеспокоенный супруг.

Женщина бросила виноватый взгляд на мужа и поспешила выйти.

— Завтра я собираюсь поговорить с крестьянами. Расскажите о жителях деревни, — попросил Кондрат старосту.

— Охотно, — кивнул тот.

Цивилько оторвал неровный лоскут оберточной бумаги, достал из-за пазухи карандаш и провел грифелем длинную прямую линию.