Книга Прямой умысел, страница 114 – Александр Токун

Миновав растрескавшийся крест, украшенный иконой, дорога круто поворачивала вправо, отсекая выходившиеокнами на улицу избы от разделенной изгородями земли. Непрошеных гостей встретил разноголосый заливистый лай собак, каждая из которых на свой лад предупреждала хозяина о появлении в деревне чужаков. Проехав несколько домов, Ольшук остановился у блестевших свежей древесиной ворот и слез с облучка:

— Вот мы и на месте.

Отворив калитку, урядник вошел внутрь, Кондрат, схватив саквояж, последовал за ним. Аккуратная подметенная дорожка вела к высокому крыльцу просторного бревенчатого дома, окаймленного геометрической резьбой. Выскочивший из будки желтый охотничий пес приветливо завилял хвостом, заметив старого знакомого.

— Ну что, Барбос, хозяева дома? — похлопал собаку по голове Ольшук.

Дверь избы открылась, и на пороге показалась статная фигура старосты. При виде урядника его строгое лицо, окруженное короткой желтоватой бородой, просияло.

— Здорово, Михал Матвеич! Как поживаешь? — произнес Ольшук.

— И вам не хворать! — ответил Цивилько, перегнувшись через перила. — Благодарю, хорошо.

— Как тут в деревне, все спокойно?

— Тишь да гладь, Филипп Фомич.

— Куцуха все колдует?

— Так говорят.

— А Авдей?

— Все так же пьянствует.

— Ладно, об этом после. Я тебе гостя привез. Знакомься, Кондрат Титович Линник, сыщик из Борхова. А это Михаил Матвеевич Цивилько, сельский староста.

Крестьянин неторопливо спустился и протянул Кондрату широкую мясистую ладонь:

— Очень рад.

— Взаимно, — пожал руку Линник.

— Накорми, дай ему ночлег. Расскажи о местных все, что знаешь, он расследует гибель Кирилла Сушицкого, поживет у тебя пару дней, — деловито отдавал приказания урядник.

— Не волнуйтесь, все сделаю.

— Я поеду, Кондрат Титович. Если понадобится помощь, я всегда к вашим услугам, вы знаете, где меня найти, — заключил Ольшук и направился к калитке. Барбос проводил его к выходу, затем грустно побрел к будке.

— Маша! — крикнул Цивилько.

В дверях появилась миловидная круглолицая женщина.

— У нас гость, приготовь ему постель.

Кивнув, женщина исчезла внутри. «Супруга», — догадался Линник, вспомнив слова священника.

— Милости прошу в наши хоромы, — пригласил хозяин сыщика в дом.

Вечером, отдыхая после сытного деревенского ужина в просторной светлой кухне, освещенной керосиновой лампой, Кондрат решил расспросить старосту о погибшем фельдшере. Цивилько сидел за столом, погруженный в чтение «Губернских ведомостей». Мария гремела в тазу посудой. Их сын, подвижный веснушчатый мальчик, беспрестанно донимавший родителей вопросами, вертелся рядом.

— Вы ведь были хорошо знакомы с Кириллом? — начал издалека Линник.

— Ваня, иди делать уроки, — строго сказал Михаил Матвеевич сыну и ответил сыщику, только когда мальчик покинул кухню: — Да, я неплохо знал покойного Сушицкого, царствие ему небесное. Он частенько у нас столовался, когда приезжал в Боянстово, один или с доктором.

— Каким он был?

— Очень образованный, начитанный человек, дело свое знал.

— Кирилл лечил кого-то из вашей семьи?

— Не пришлось. Слава Богу, последние пол года не болели.

— Очень приятный был собеседник, всегда рассказывал что-то умное, — вставила, обернувшись, Мария.

— Да-а-а, — помрачнев, протянул Цивилько. — Жаль, что его настигла такая ужасная смерть.