Онлайн книга «Прямой умысел»
|
— А кем служили до этого? — Писал бумаги в Тюремном управлении. «Пожалуй, там еще более тоскливая работа», — подумал Кондрат. Путь в Боянстово показался Линнику бесконечным. Сыщик пытался запомнить дорогу, но вокруг были все те же мокрые ели, голые березки с одиноко повисшими желтыми листьями, покрытые толстым слоем мха серые валуны, медные папоротники высотой в половину человеческого роста. Пропитанный холодной влагой озябший лес стоял притихший и настороженный, словно нахохлившаяся птица. — Здесь водится много волков? — попытался возобновить вялый разговор Кондрат. — Да, зверья хватает, — не оборачиваясь, кивнул урядник. — Волки, лисы, лоси, даже медведи есть. От Боянстово до границы уезда на много верст вокруг нет ни одной деревни. — Местные охотятся? — Еще как! В Боянстово у каждого второго мужика ружье есть. По-другому здесь сложно прокормиться. Земля плохо родит, еле на жизнь хватает. Поэтому мужики охотятся, бабы ходят по грибы и ягоды. — И как они не боятся? — Привыкли. Как говорится, волков бояться — сами знаете. — А раньше бывали случаи, чтобы волк или медведь кого-то загрыз? — Я спрашивал у старожилов, говорят, что было. Но чаще люди просто пропадали в лесу без вести, а вот что с ними стало — никто не знает. Вскоре слева в лесу показалась небольшая проплешина, посередине которой росла толстая кривая береза. Здесь от главной дороги в чащу уходили две колеи, усыпанные обрывками коры и щепками. Ольшук свернул туда, и телега затряслась на торчавших из земли корнях. Через пять минут урядник остановил лошадьвозле усеянной кособокими пнями вырубленной делянки. — Дальше дороги нет, — пояснил он, спрыгивая на мох. — Пойдем пешком. Ольшук решительно двинулся вперед по едва заметной протоптанной тропе, хромавший Линник с трудом поспевал за ним. Сыщик раздвигал ржавые кружева орляка, ломая ветки, пробирался сквозь густой крушинник, нагибался под еловыми лапами, стараясь не намочить дорожный плащ. Острый аромат хвои мешался с терпким запахом прелой листвы. Наконец они с урядником вышли на более открытое место. Здесь ель уступала место сосне, под ногами появились кустики черники. Ольшук замедлил шаг у площадки в виде неправильной трапеции, которая выделялась почти полным отсутствием растительности и была лишь немного присыпана сырыми листьями. Кондрат сразу догадался, что это и есть место гибели фельдшера. — Вот здесь лежало тело Сушицкого, основная его часть… — поморщившись, указал рукой урядник, стоя у края площадки. — Рядом лежала корзина с грибами. Вот здесь находился фрагмент тела № 2, здесь — фрагмент № 3, там — фрагмент № 4, согласно рапорту. Едва вспомню, как мы с доктором все это собирали… — Вы тщательно обыскали все вокруг? — строго спросил Линник. Холеное лицо Ольшука исказила брезгливая гримаса. — Сами видите. Насколько это было возможно. Волки могли утащить останки далеко отсюда. Подвигав челюстью из стороны в сторону, сыщик изучил расчищенное место и, не найдя ничего заслуживающего внимания, бросил: — Пойдемте назад. Остаток пути ехали молча. Урядник, по-видимому, погрузился в не самые приятные воспоминания, вызванные посещением места гибели Сушицкого, Кондрат пытался трезво оценить вероятность неслучайной смерти фельдшера. От кривой березы еще около версты тянулся застывший лес, затем за мостом через ручей он расступился, и перед Линником открылась панорама Боянстово — серый распаханный холм, на его вершине выстроившиеся в ряд поперек дороги избы, за которыми поднималась стеной синяя чаща. Пока саврасая лошадь с трудом карабкалась вверх, со стороны деревни пахнуло печным дымом, послышалась хриплая песня петуха, где-то во дворе гремел топор. Сыщик сразу почувствовал облегчение: скоро он будет сидеть в теплом сухом доме. |