Книга Прямой умысел, страница 102 – Александр Токун

— Мы проверили ваших домочадцев, и наибольшие подозрения вызывает буфетчик. К тому же против него есть косвенные улики.

— Петруха… — поджав губы, нахмурился дворянин. — Никогда бы не подумал. Такой веселый парень.

— Сколько он у вас служит?

— Четыре месяца с небольшим.

— Вы его совсем не знаете.

— Что вы предлагаете?

— Нужно провести у него обыск. Для этого придется привлечь полицию.

— Полицию? — поморщился Виктор Викентьевич.

— Все хлопоты я беру на себя. Если вы дадите мне санкцию, я сейчас же поеду к товарищу полицмейстера Климову, он подпишет ордер и отправит сюда людей, — убеждал клиента Линник.

— Почему вы решили, что Петруха прячет бриллианты в доме?

— Иначе он давно бы уже сбежал. Что его еще может здесь держать?

— А если вы ошибаетесь?

— Если я ошибаюсь, то за все и отвечу.

— Что ж, — вздохнул хозяин дома. — Если вы мне советуете…

— Настоятельно советую, — подчеркнул сыщик.

— Хорошо. Надеюсь, вы знаете, что делаете.

Кондрат удовлетворенно кивнул и в задумчивости остановился посередине кабинета.

— Где живет Петруха? — спросил он.

— Он ночует в небольшой комнате, которая примыкает к буфету. Там же спит и Толик.

— Там нужно искать в первую очередь. Потом в буфете. К Татьяне Петруха часто заходит?

— Да.

— Потом у нее.

Линник замолчал. Равномерное тиканье маятника напольных часов вызывало у него гипнотическое ощущение. Только сейчас сыщик понял, как сильно устал. Слишком много событий для одного вечера.

— И все-таки меня смущает ваш второй камин, — сказал Кондрат после затянувшейся паузы. — Вы уверены, что им когда-то пользовались?

— Я не помню такого случая, — признался Кияковский.

Линник решил еще раз осмотреть камин. Залез внутрь, постучал кулаком по серым стенкам.

— Мне кажется, там пусто, — с загадочным видом проговорил сыщик.

— Не может быть! — воскликнул Виктор Викентьевич.

— Если это потайной ход, он должен как-то открываться, — Кондрат стал ощупывать поверхность камина, потомего внимание привлек красно-черный геометрический орнамент. Один завиток меандра вдруг повернулся, и в глубине камина обнаружилась зияющая пустота.

— Так вот про какой ход упоминал мой отец! — всплеснул руками потрясенный хозяин дома.

— Видите, это не просто прихоть архитектора. Давайте сюда лампу, посмотрим, куда он ведет, — предложил Линник.

Внутри было сыро, стоял затхлый запах плесени. Сыщик и его клиент начали осторожно спускаться по крутой винтовой лестнице. Вдруг Кондрат остановился и опустил лампу к каменной ступени, на которой слабо обозначался след крупного мужского башмака. Теперь Линник не сомневался в виновности буфетчика.

— Смотрите, здесь кто-то недавно ходил, — вполголоса заметил сыщик, затем, стараясь не наступать на следы, продолжил спуск. Кияковский, тихо звякая деньгами, последовал его примеру.

Вскоре им встретилась новая стена. Кондрат посветил вокруг, схватился за торчавший камень и повернул его. Впереди образовался узкий проход в темную гостиную, скрывавшийся под одной из пилястр.

— Теперь понятно, как Петруха проник в кабинет, — прошептал Линник.

— Но как он отпер секретер? — недоумевал дворянин.

— Надеюсь, мы скоро об этом узнаем.

Старший судебный следователь Янель был известен своей принципиальностью и педантичностью, но в его привычках и взглядах проступал легкий налет эстетства. Видимо, по этой причине Климов отправил его в особняк Кияковского для расследования кражи «Пяти орешков». В десять часов вечера Янель постучал длинным красным чубуком своей трубки в дверь комнаты Петрухи. На пороге появился изумленный буфетчик.