Книга Прямой умысел, страница 99 – Александр Токун

— Разрешите взглянуть?

— Что вы себе позволяете? — закричал взбешенный портье.

— Посмотри повторяющиеся фамилии за сегодня, семнадцатое и четырнадцатое число, — спокойно проговорил приятно удивленный находчивостью секретаря Кондрат.

— Немедленно отдайте мне книгу!

— Есть! — воскликнул Онуфрий, палец которого замер напротив искомой строчки. — Федоров, комната 303.

— Дайте ключ от триста третьего номера, — потребовал Линник.

— Вы не имеете права! — тщетно сопротивлялся возмущенный портье.

— Вы ведь не хотите, чтобы сюда приехала полиция? Речь идет не о заурядном адюльтере, а о крупной краже, — строго заметил сыщик. — Вам нужны неприятности?

Кондрат знал, что слово «полиция» всегда производит необходимый эффект. Обескураженный портье молча протянул Линнику ключ.

— Ну вот, совсем другое дело! Это на третьем этаже?

— Да.

— Куда окна выходят?

— На улицу.

— Побудь пока здесь, — обратился сыщик к своему секретарю. — Вряд ли вор решится прыгнуть с третьего этажа, но лучше быть начеку.

Кондрат поднялся по лестнице и, осторожно ступая по застеленному ковром коридору, приблизился к номеру, прислушался. Кажется, тихо. Уже не скрываясь, Линник повернул ключ в замке два раза и резко распахнул дверь. Слабый свет из коридора выхватил из темноты небольшую уютную комнату. На просторной кровати испуганно зашевелились скрытые одеялом фигуры.

— Какого лешего! — послышался недовольный мужской голос. — Я же сказал, чтобы нас не беспокоили!

Незнакомец зажег керосиновую лампу, и номер озарился медным светом. Это был мужчина тридцати лет с офицерскими закрученными усиками. Рядом с ним, подтянув одеяло к подбородку, лежала Кияковская, застигнутая врасплох.

— Здравия желаю, Аделаида Евгеньевна, — иронично поприветствовал неверную жену сыщик, затем повернулся к ее любовнику: — А вас как на самом деле зовут?

— Штабс-ротмистр Горич.

— Очень приятно, я частный сыщик Кондрат Линник. Вы можете подтвердить свою личность?

Мужчина извлек из висевшей на спинке стула зеленой венгерки с желтыми шнурами сложенный вчетверо лист гербовой бумаги и хмуро протянулего сыщику.

— Георгий Евграфович Горич, Седьмой гусарский полк, — прочел вслух Кондрат.

— Это муж послал вас за мной шпионить? — Губы женщины изогнулись в презрительной усмешке.

— Он поручил мне найти бриллианты, — сухо возразил Линник. — Где они?

— «Пять орешков»? У меня их нет, — нарочито спокойным тоном произнесла женщина.

— Что ж, — нижние зубы сыщика заскользили о верхние, — если вы не хотите иметь дело со мной, вы будете иметь дело с полицией.

— Они у меня, — вздохнул штабс-ротмистр.

— Замолчи, — толкнула его локтем в бок любовница.

— Какой смысл отпираться, раз он все знает? — пожал плечами Горич. Он достал из-под подушки холщовый мешочек и передал его Кондрату: — Вот ваши камни.

Линник развязал тесемку, и пять прозрачных кристаллов выкатились в подставленную ладонь.

— Так вот они какие! — пробормотал сыщик, любуясь прохладными на ощупь бриллиантами, затем громко позвал: — Онуфрий! Онуфрий!

Через минуту секретарь подбежал к Кондрату, вышедшему в коридор.

— Срочно поезжай за Мамжером. Бриллианты нашлись, — радостно сообщил Линник.

— Я мигом, — просиял Онуфрий и поспешно удалился.

Сыщик вернулся в номер.

— Мы можем одеться? — уточнила Кияковская.

— Разумеется.

Возникла неловкая пауза.