Книга Прямой умысел, страница 101 – Александр Токун

Петруха! Выходит, он подменил настоящие бриллианты в шкатулке на фальшивые еще до того, как их выкрала Кияковская. Но как ему это удалось?

— Пойдемте, Моисей Хаимович, здесь нам больше делать нечего, — сказал Кондрат, пряча стекло обратно в мешочек.

— Позвольте, а где же «Пять орешков»? — не отставал от Линника Мамжер. — Вы обещали мне их показать.

— Нужно запастись терпением. Будут вам «Пять орешков».

— А как же мы? — растерянно проговорила женщина.

Сыщик бросил непонимающий взгляд на озадаченных любовников. За последнюю минуту все перевернулось, и Кондрат пытался сообразить, как ему теперь поступить с Кияковской.

— Вы даже не представляете, как вам повезло! — весело заметил Линник. — Кража стекла не является серьезным преступлением. Ваши отношения с мужем меня не касаются. Честь имею!

Дверь захлопнулась. Мужчина и женщина недоуменно переглянулись.

Кондрат велел Онуфрию сразу везти их с ювелиром к зеленому дому с кариатидами. Линник надеялся застать в клубе Кияковского, и старый швейцар подтвердил его догадки.

В душном полумраке игорного зала царило лихорадочное волнение. Один из столов облепила толпа зевак, каждый из которых на свой манер подбадривал игроков. Охваченный безотчетной тревогой сыщик поспешил туда. Не успел он подойти, как мужчины победно вскинули вверх руки, захлебнувшись в шумном восторге. Приблизившись, Кондрат с удивлением обнаружил за ломберным столом истерично смеющегося Кияковского. Аккуратно сложенные около дворянина в столбики золотые и серебряные монеты достигли такой высоты, что наполовину скрывали его необычно оживленное лицо.

— Добрый вечер, Виктор Викентьевич! — громко произнес Линник, чтобы перекричать жужжание голосов. — Я вижу, вы сегодня в ударе.

— Здравствуйте, Кондрат Титович! — Застывшая на губах Кияковского детская улыбка странно смотрелась на его вечно озабоченном лице. — Вы не представляете! Мне никогда еще так не везло!

Сыщик иронично фыркнул, вспомнив недавнюю сцену с женой.

— Мне кажется, вам пора, — мягко намекнул он.

— Да вы что? — возмутился игрок. — Сейчас как раз карта пошла!

— Как пошла, так и уйдет, — холодно возразил Кондрат. — Или вы хотите дождаться момента, когда удача от вас отвернется? Ведь опять проиграетесь.

— Вы снова пришли читать мне нотации? Я в них не нуждаюсь.

— У меня к вам срочное дело. По поводу вашей пропажи.

Беспечная улыбка медленно сползла с лица дворянина.

— Извините, господа, меня ждут неотложные дела, — объявил он, вставая из-за стола и спешно запихивая несметные богатства во все возможные карманы. Один из столбиков рухнул, и монеты градом посыпались под стол, но никто из присутствующих не бросился их поднимать: у игроков это считалось дурным тоном. Зеваки, разочарованно ворча, расходились по углам.

— Вы нашли их? — нетерпеливо спросил Кияковский, когда сборы были окончены.

— Здесь не место для разговора, — заметил Линник. — Пойдемте.

Через несколько минут они приехали к особняку и поднялись в кабинет.

— У вас есть для меня новости? — в рабочей обстановке тон хозяина дома вновь стал внушительным и серьезным.

— Мы считаем, что «Пять орешков» украл Петруха, —ответил сыщик.

— Петруха? — удивился Виктор Викентьевич. — Но почему вы так решили?

Кондрат хотел было рассказать о сходстве фальшивых бриллиантов с подаренными Татьяне серьгами, но вовремя опомнился: Кияковскому лучше не знать о художествах своей жены.