Книга Исчезновение в седых холмах, страница 92 – Полина Сутягина

– Да разве кто разобрал? У нас такое впервые! Даже ребята, кто был внутри, говорят, что видели камень, когда шли торги. Потом все стали расходиться, а камень должны были доставить в аббатство. Но вдруг выяснилось, что его нет. Хотя он все время лежал на виду. Ребята так говорят.

– Неслыханно. – Джон повел из стороны в сторону котелком и поправил перчатки.

«Разумеется, обычная история, – вздохнул он про себя, – никто ничего не видел, ничего не заметил. А медальон вдруг как-то сам испарился. Просто возгонка драгоценных камней какая-то: были твердые, а стали газообразные! И улетучились в это ваше вечно серое дождливое небо…»

Он пожелал констеблю доброго вечера и еще раз обошел вокруг здания аукциона. Необходимо было осмотреть его и внутри, и лучше хотя бы с кем-то из действующих лиц, желательно незаинтересованных. Вспомнив длину переданного ему списка, Джон поправил котелок и решил, что пришло время выпить чашечку кофе.

Неплотно затянувшие небо облака прорезало розоватыми и желтыми прожилками света, и оттого небо казалось перламутровым. Привыкшая к каменистым холмам Макбет шла ровно, умея сама находить тропу не спотыкаясь, поэтому лорд Хавиз не слишком отвлекался на управление лошадью, а лишь вглядывался в даль, как будто мог видеть за многие мили: туда, где кончались взгорья и обрывались отвесно вниз, в море.

Когда только вышел в отставку, ему казалось, что он окончательно завязал с этой странной, непреодолимой тягой к йодистому запаху умирающих на прибрежных камнях водорослей и бескрайней сизой синеве безжалостного к человеку пространства соленых вод. Этой совершенно нерациональной тягой к тем невзгодам и трудностям, которые сулила жизнь на борту. Теперь оснащенные паровыми двигателями и металлическими корпусами корабли стали считаться чем-то надежным, комфортным и быстроходным. Но что могло быть надежного в командовании боевыми действиями?

Адмирал Хавиз получил свой ранг не в мирное время, несмотря на то что его положение пэра могло бы принести звание и без особых личных заслуг. И вот когда он окончательно сошел на берег, то полагал, что пришло наконец время греть у огня старые, выхоложенные ветрами и просоленные кости, время от времени баловать себя одним-двумя фазанами на охоте да перечитывать всю пылящуюся в аббатстве библиотеку, навсегда отодвинув от себя вой штормов, взрывающиеся паровые котлы, скрип покореженных мачт… Но он ошибался. В каждом искривленном на ветру дереве отставной адмирал слышал песню работающего на пределе рангоута, в сильных осенних шквалах чудились ему отголоски запахов моря, а проклятущие котлы ухитрялись выходить из строя даже в его наземных владениях, отбрасывая быт аббатства в прошлый век и добавляя слугам работы.

Адмирал вглядывался в сизую вересковую даль, волнами дыбящуюся между камней, и порой чудилось ему, что вот-вот волны эти плавно покатятся, увлекая его за собой… Почувствовав ослабшие удила, Макбет вовсе остановилась, опустила голову и начала рыскать мордой в поисках еще не засохших растений, раздувая ноздри. Наездник не стал ее дергать, напротив, спешился и оставил пастись, сам прогуливаясь рядом. В стенах аббатства ему плохо думалось, а здесь, пусть и на холодном осеннем ветру, пытавшемся пробраться под полы его охотничьего пиджака или вгрызться в шарф, заправленный под воротник, мысли его становились яснее. Странное беспокойство и даже чувство, словно вскипает кровь, как перед сражением, охватившие его после первого взгляда на сообщение в газете, немного улеглись, и теперь нужно было принять решение – идти ли в действительности на аукцион. Но могло ли это быть случайностью?