Книга Исчезновение в седых холмах, страница 82 – Полина Сутягина

В довольно тесном, скудно освещенном помещении было тепло и хмельно. Несколько местных мужчин громко обсуждали прошедший день у одного из столиков. За барной стойкой уныло восседала женщина в белой блузе. Она отрывисто поглядывала на мужчин, видимо ожидая, когда те освободят пространство и ей можно будет отправиться спать. Но при виде нового посетителя немного оживилась: она сразу же приосанилась и поправила светлые вьющиеся волосы, забранные в свободный пучок и чуть прикрывавшие уши. Нацепив радушную улыбку и демонстративно протерев пространство стойки перед собой, она поинтересовалась, чем порадовать приезжего – разливным пивом?

Бросив оценивающий взгляд на окружающее пространство, Джон неторопливо приблизился к стойке.

– Чем у вас можно отужинать?

– О, да вы не из нашего графства! – еще более обрадовалась дама за стойкой, сразу уловив нездешний акцент, точнее его отсутствие, как полагал Джон. – Кухарка, к сожалению, уже ушла, но я могу разогреть вам что-нибудь. Суп из потрохов? Картофель, рубленный с салом?

О том, чтобы спрашивать о ночлеге здесь, не было и речи. Даже задерживаться не хотелось, но Джон был слишком голоден и понимал, что упустил час и теперь уж вряд ли найдет хоть одно открытое заведение, разве что подобное. Пришлось выбрать наиболее безобидное из предложенного.

Пока Джон ожидал, примостившись на табурете у стойки, сетуя на собственную недальновидность, что не захватил перекус из дома на первую часть пути, от компании за столиком отделился один мужчина и нетвердой поступью решительно направился к стойке. Достигнув цели, он оперся на нее мозолистой ладонью и, добавив запаха хмеля в воздух, обратился к Джону:

– Вот же ночка… Льет и льет… – повторенное слово далось ему без большой легкости. Он окинул взглядом коричневый пиджак Джона, видневшийся под распахнутым пальто, и теплый шарф. – Горожанин, да? Что-то вы все ездите и ездите. Дела, да? А у нас тут тоже… дела! Столько дел! – И он рассмеялся.

В этот момент вернулась дама в белой блузке и поставила перед Джоном тарелку.

– Что к нему привязался? – резко одернула она явно часто бывавшего здесь посетителя. – Шли б уж домой, ночь на дворе! Приличные люди дома в это время уже!

– А этот тогда, – начал мужчина, комично округлил глаза и направил указательный палец в сторону пиджака Джона, – тоже не-при-лич-ный?! Или тебе того и надо, Мария? А? Я тебя спрашиваю, Мария!

Женщина отмахнулась от него тряпкой, которой до этого протирала стойку, издала снисходительно: «А!» – и снова ушла на кухню.

– Во-о-от, – торжественно подытожил мужчина, – так о чем я тебе рассказывал?.. А, о делах. Вот тут у нас такие дела… Сомерхейм, туда дальше… – Он махнул в сторону так широко, что чуть не рухнул, но, уцепившись за стойку, все-таки удержался. – Там у них реуалярно, нет, ре-улярно… – он на мгновение задумался, шевеля губами, – ну ты понял… в общем, аукцион проходит.

Снова появилась Мария, в этот раз с чайником и чашкой. Завсегдатай глянул на это с презрением, потом на Джона, но, встретив его внимательный взгляд, никак не прокомментировал выбор напитка, а продолжил:

– Так вот, мы с Тэдом… – он помахал друзьями, но те были слишком заняты обсуждением некой особы по имени Молли, – привезли им стулья, ну, новые стулья, понимаешь, для зала… Тьфу, не понимаешь ты ничего… – Он начинал терять интерес к происходящему и тихонько подсползал вниз.