Онлайн книга «Дорогуша: Рассвет»
|
Кстати о Марни: вернувшись домой, я не успела войти в калитку, как кофе был выдран у меня из рук одним напрочь обезумевшим нацистом. – ГДЕ ОНА? – заорал Тим, затащив меня в калитку и с размаху швырнув на газон. – Это что, блин, такое?! – выкрикнула я ошалело: он рывком поднял меня на ноги, схватил за лацканы пальто и принялся трясти, как будто надеялся, что ответ на его вопрос сейчас волшебным образом из меня вывалится. – ГДЕ. МОЯ. ЖЕНА? – А я откуда знаю? – ГДЕ МАРНИ?! – Да не знаю я! – Не может быть! Она тебе все рассказывает! – Она что, ушла от тебя? – спросила я и расхохоталась. – Ого! Не знала, что она на это способна! – Она забрала с собой сына! – заорал он. – Моего сына! – Ну ясное дело, чего ж тут удивительного. Изо рта у него по-прежнему воняло чесноком. Интересно, он что, вообще не чистит зубы? Для бывшего военного как-то некруто. Если я что-то в чем-то понимаю, за такое должно быть наказание типа пятьдесят раз упал-отжался. – Говори, где она, или, клянусь, ты об этом пожалеешь! Его пальцы больно впились холодными костяшками мне в подбородок. – Эй, это что тут такое происходит? Мой рыцарь в сияющем кашемировом свитере – Джим – спускался с крыльца и двигался в нашу сторону, закатывая рукава. Следом за ним уже неслась Дзынь, тявкая и щелкая когтями по паркету в прихожей. Тим выпустил из рук мой воротник, и я опять бросилась в объятья Джима, как в тот раз, когда он спас меня от злой прилипчивой детективши. Майн Фюрер, ясное дело, в ту же секунду включил фирменное обаяние. – Сэр, моя жена пропала. Прошу прощения за то, что устроил здесь такую сцену в канун Рождества, но надеюсь, вы сможете войти в мое положение: я должен ее найти. Она психически нестабильна, и у нее мой сын. Дзынь вцепилась Тиму в штанину, и он отшвырнул ее ударом армейского сапога. Ее это ничуть не смутило, она вернулась и продолжила на него набрасываться. – Ну что ж, по-моему, очевидно, что Рианнон ничего не знает, поэтому я рекомендую вам покинуть территорию моего дома, пока я не вызвал полицию. Джим крепко прижимал меня к себе и потирал мне плечи, чтобы я не замерзла. Тим примирительно поднял ладони. – Ухожу. – Он пристально посмотрел мне в глаза и, развернувшись, направился обратно к калитке. На ходу он бросил: – Если все-таки знаешь, лучше скажи, а то… – Она не обязана ничего говорить, – крикнул ему вдогонку Джим. – Убирайтесь! Тим закрыл за собой калитку и исчез. После того как Джим благополучно завел меня в дом, я какое-то время тяжело подышала, чтобы прибавить драматизма перенесенной травме, а потом он поднялся к себе переодеться, а я пошла в гостиную. Из эркерного окна с видом на море я увидела Тима, сидящего на скамейке. Я могла бы просто позволить ему сидеть там и страдать. Упиваться своим несчастьем. Продолжать ломать голову над тем, куда девалась его жена. Это само по себе было уже нормальное наказание. Но он ударил мою собаку. А тот, кто позволил себе такое, долго не живет. Я тихо открыла входную дверь и выскользнула наружу, обхватив себя руками от холода. Я перешла через дорогу и встала перед ним, в подслеповатом луче фонаря и гирлянды из огоньков, раскачивающихся на соленом рождественском ветру. – Я не уйду, пока не узнаю, – сказал он. – Если понадобится, буду сидеть здесь всю ночь. Ты должна меня понять, я в отчаянии. Мой сын, Рианнон. Он мне нужен. |