Книга Проклятие фараона, страница 60 – Барбара Мертц

По смятению на лице служанки я догадалась, что она плохо понимает английский. Однако недовольство госпожи отчетливо слышалось в ее тоне, поэтому Атия залепетала что-то на арабском, мол, кошка проникла в комнату через окно, и она не смогла ее поймать. Леди Баскервиль еще долго бранила бы ее по-английски, а Атия стенала бы по-арабски, если бы Эмерсон не положил конец этому спектаклю, подхватив кошку на руки и направившись к двери.

– Закройте шторы и ложитесь спать, леди Баскервиль. Пойдем, Амелия. Отправляйтесь к себе, Милвертон. Какая ерунда, – добавил он, направляясь к выходу. Кошка глядела на нас из-за его плеча.

В спальне Эмерсон опустил кошку на пол, она немедленно запрыгнула на кровать и начала умываться. Я приблизилась к ней с некоторой опаской – не потому, что боялась, а потому, что плохо знала кошачьи повадки. Едва я протянула руку, как она перевернулась на спину и заурчала.

– Как интересно, – сказал Эмерсон. – Эта поза – знак капитуляции, Амелия. Когда кошка выставляет свой живот, мягкий и беззащитный, значит, она тебе доверяет. Нрав у нее на редкость кроткий. Удивительно, что она столь долго обходилась одна.

Надо сказать, эта мысль не приходила мне в голову. Почесывая пушистый живот (весьма приятное ощущение), я задумалась.

– Эмерсон, – вскричала я. – Она была с Армадейлом! Как думаешь, она может привести нас к нему?

– Ты совершенно не разбираешься в кошках, – ответил Эмерсон, расстегивая рубашку.

И словно в подтверждение его слов кошка обвилась вокруг моей руки всеми четырьмя лапами и зубами впилась в запястье. Я воззрилась на нее с неописуемым изумлением.

– Немедленно прекрати, – сказала я строго. – Если это один из твоих знаков внимания, уверяю тебя, мне он совсем не приятен.

Кошка тотчас подчинилась, виновато лизнула мне пальцы и потянулась. Ее тело изогнулось потрясающим образом – словно мускулы были сделаны из резины. В пару прыжков она оказалась на подоконнике и исчезла в ночи.

Я осмотрела руку. Зубы оставили на коже след, но обошлось без крови.

– Странный способ продемонстрировать привязанность, – заметила я. – Но она кажется весьма смышленым созданием. Может, стоит ее поискать?

– Кошки – существа ночные, – ответил Эмерсон. – Постарайся сдержать очередной свой порыв, Амелия. Всякий раз, когда новый предмет овладевает твоим буйным воображением, твоя энергия начинает требовать выхода. Пусть кошки занимаются тем, чем привыкли заниматься по ночам, – и мы, позволь добавить, можем последовать их примеру.

Однако этого не случилось. От накопленной за день усталости мы провалились в такой глубокий сон, что никакие звуки не могли его потревожить. А между тем рядом с нашим открытым окном в предрассветный час охранник Хасан встретился с покровителем кладбищ, богом-шакалом, и взял путь на запад.

3

К несчастью, у нас не было возможности скрыть очередное свидетельство «проклятия фараона». Тело Хасана обнаружил один из слуг – именно его горестные завывания и пробудили нас ото сна. Вопреки приличиям, Эмерсон покинул спальню через окно и первым оказался во дворе. Я, разумеется, немедленно последовала за ним. Краем глаза мы заметили, как слуга исчез за деревьями. Списав его бегство на ужас, который дикие народы испытывают перед покойниками, Эмерсон не стал его окликать. Он присел и перевернул тело в пыльных лохмотьях на спину.