Книга Проклятие фараона, страница 18 – Барбара Мертц

Наконец, леди Баскервиль возобновила свой рассказ.

– Я бессильна разгадать тайну исчезновения Алана, но надеюсь справиться с другим делом, которое может показаться незначительным в сравнении с человеческой жизнью. Однако оно представляло огромную важность для моего бедного покойного мужа. Гробница, Рэдклифф! Гробница!

Наклонившись вперед, она сжала руки. Губы ее были полуоткрыты, грудь вздымалась; она пронзила Эмерсона пристальным взглядом своих черных глаз, а тот смотрел на нее как зачарованный.

– Да, вы правы, – сказала я. – Гробница. Насколько нам известно, леди Баскервиль, работы остановились. И вы опасаетесь, что рано или поздно захоронение будет разграблено и все усилия вашего мужа окажутся напрасными.

– Совершенно верно! – Теперь леди обратила свои сжатые руки, губы, грудь и все остальное в мою сторону. – Я преклоняюсь перед вашим по-мужски логическим складом ума, миссис Эмерсон. Именно это я и пыталась столь путано объяснить.

– Я так и поняла, – сказала я. – И что вы хотите от моего мужа?

Тут леди Баскервиль ничего не оставалось, как перейти к сути вопроса. Бог знает, сколько бы времени ей потребовалось, будь у нее возможность беспрепятственно продолжать свою болтовню.

– Я хочу, чтобы он возглавил раскопки, – сказала она. – Работы нужно продолжить, и немедленно. Я искренне убеждена, что мой дорогой Генри не сможет спать спокойно, пока его труд – возможно, вершина его профессиональной деятельности – находится под угрозой. Это будет достойным памятником одному из лучших…

– Да-да, вы говорили об этом в интервью «Йелл», – перебила я. – Но почему вы приехали к нам? Разве в Египте не найдется ученого, который мог бы взяться за эту задачу?

– Но я выбрала вас! – воскликнула она. – Уверена, что Генри, как и я, в первую очередь обратился бы именно к Рэдклиффу.

Леди Баскервиль не попалась в мою ловушку. Эмерсон пришел бы в страшную ярость, признайся она, что он – ее последняя надежда. И она была безусловно права: Эмерсон – лучший специалист в своей области.

– Что думаешь, Эмерсон? – спросила я.

Признаюсь, в ожидании ответа сердце мое забилось быстрее. Меня одолевали самые разные чувства. Думаю, вы догадались, какого мнения я была о леди Баскервиль, и мысль о том, что мой муж проведет остаток зимы в ее обществе, меня совсем не привлекала. Но, наблюдая каждый вечер за его страданиями, я понимала, что не смогу встать у него на пути, если он изъявит желание принять ее предложение.

Эмерсон встал и пристально посмотрел на леди Баскервиль. Его чувства явственно читались у него на лице. Он был похож на узника, которого внезапно помиловали после долгих лет заточения. Затем его плечи обмякли.

– Это невозможно, – произнес он.

– Но почему? – спросила леди Баскервиль. – В завещании моего дорогого мужа оговорена отдельная сумма на завершение любых работ, которые были начаты на момент его кончины. Все члены экспедиции, за исключением Алана, по-прежнему находятся в Луксоре и готовы продолжать. Правда, должна сказать, рабочие проявили удивительную несговорчивость и не хотят возвращаться в гробницу; но что возьмешь с этих суеверных созданий…

– Дело не в этом, – сказал Эмерсон, махнув рукой. – Нет, леди Баскервиль, дело не в Египте. У нас маленький ребенок. Было бы слишком рискованно взять его с собой в Луксор.