Книга Страшная тайна, страница 112 – Алекс Марвуд

– Ну, – говорит Шон, – смею предположить, что Клэр не будет сильно страдать, если пропустит ужин.

Линда хихикает. Со своего места Симоне видно, как она гладит бедро Шона. Симона пристально смотрит на Линду – ее поведение совершенно неуместно, это очевидно даже Симоне. Шон, кажется, ничего не замечает. Он просто тянется за бокалом и пьет свое вино, как император.

– Серьезно, – говорит она. – Я не против. Мне будет очень приятно. Это мой способ поблагодарить вас за такое удивительное гостеприимство.

Роберт сияет, а Мария излучает свое обычное теплое одобрение. «Вы видите в моем воспитании вашу заслугу, – думает Симона. – Хорошо. Мне нравится, когда меня одобряют».

– Ну, если ты настаиваешь, – говорит Имоджен.

По Линде непохоже, чтобы она помнила, что трое из спящих детей – ее собственные, или, во всяком случае, чтобы она беспокоилась за них. Возможно, большую часть времени она и в самом деле про них не помнит. Дети подолгу живут в доме бабушки и дедушки в Годалминге, чтобы их родители могли путешествовать и строить свои карьеры. Сейчас они здесь только потому, что бабушка захотела отправиться в круиз.

– Не буду бороться с тобой за эту честь, – говорит Линда.

Симона поворачивается к Шону и одаривает его взмахом ресниц.

– Кроме того, – игриво говорит она, – вы же знаете, что я сделаю для вас все, что угодно, да?

Шон тихо смеется и кладет руку ей на плечо. Ласково поглаживает ее кожу большим пальцем, отчего у нее по спине бегут мурашки.

– Ты просто маленькое чудо, да? – говорит он.

Телефон будит меня в половине девятого. Сначала я думаю, что это будильник – вчера у меня не было сигнала, – но это Индия. Там, где она сейчас, время коктейлей, хотя все, что я слышу, это грохот и шум проходящего поезда. Она единственная, кто звонит мне в эти выходные. Дело в неловкости? Или просто старое доброе «с глаз долой – из сердца вон»? Неужели у меня действительно нет друзей, которые помнили бы обо мне, когда меня нет рядом?

– Как дела? – спрашивает она. – О, я тебя разбудила?

– Да, – говорю я и пытаюсь вытряхнуть из мозга сонную дымку.

– Извини, – произносит она, хотя по голосу не скажешь, что ей жаль. Она так привыкла к своим подъемам в шесть тридцать, что ей и в голову не приходит, что другим людям может понадобиться сон. К концу жизни она будет гораздо богаче меня, в этом я уверена.

– Ну, как дела?

– Великолепно. Прошлым вечером я имела огромное удовольствие сидеть между Клаттерсраками.

Слышно, как она содрогается.

– И как поживают дорогие Клаттерсраки?

– Такие же, только еще хуже. Имоджен себя заламинировала, а Чарли приобрел оттенок свеклы. Они уехали, слава богу, в какой-то крутой отель в Ильфракомбе, если таковой существует. Не уверена, что сейчас смогу долго выносить Чарли.

– Он помрет следующим, – мрачно говорит Индия.

– Может, и нет. Ты никогда не догадаешься, кто вчера объявился. Джимми Оризио, единственный и неповторимый.

– Джимми Оризио? Он еще не умер?

– Ходячий труп. Я все жду, что он попытается меня укусить.

– А как там Невеста-Дитя?

– Она странная. – Я обдумываю свой ответ. – Нет. Очень странная.

– О.

– Относится ко всему этому как к какому-то соревнованию по гостеприимству. С истерическими припадками в перерывах.

– Ох…

– Мы с Руби и Джо не спали до двух часов ночи, мыли винные бокалы.