Книга Страшная тайна, страница 111 – Алекс Марвуд

Первая волна проходит, оставляя Симону оживленной и улыбающейся. Джимми и Линда закуривают сигареты – «Мальборо» с ментолом, – и Линда предлагает ей одну. Она берет.

– Нет. – Роберт повышает голос из-за дальнего конца стола. – Ни в коем случае, Симона. Нет.

– Ой, да ладно, – говорит Чарли. – Это вечеринка, а не конференция лейбористов!

– Ей пятнадцать, – гремит Роберт, и все сразу оборачиваются, чтобы посмотреть, не услышал ли кто-нибудь из ресторана. Но на террасе они одни. В помещении кто-то жарит фуа-гра, а кто-то еще наливает девять бокалов Monbazillac.

– Типичный адвокат. – Джимми Оризио усмехается. – Всегда придерживается буквы закона, будучи на публике.

Линда протягивает руку через Шона и чиркает зажигалкой. Симона, в восторге от возмущения, которое вызвала у отца, затягивается сигаретой, подавляет желание закашляться, затем держит ее в воздухе между указательным и средним пальцами, как Бетт Дэвис в кино. Она выпускает струйку дыма в теплый приморский воздух. Не сказать, что ей очень нравится это занятие – у нее снова кружится голова, – но сегодня явно Вечер Посвящения. «Завтра все будет по-другому, – думает она. – Все изменится». Она снова подносит фильтр к губам. Кажется, что он стал влажным и прохладным на ощупь.

– Не могу сказать, что мне самому очень нравится вид курящей девочки, – говорит Шон, и тут же даже это минимальное удовольствие пропадает.

Она делает еще одну затяжку, просто чтобы показать, что у нее есть собственное мнение, а затем гасит сигарету. Садится обратно в кресло, чувствуя себя слегка раздавленной, но затем ощущает прилив сил от всех взрослых удовольствий, которые она испытала сегодня вечером.

– Это самый счастливый момент в моей жизни, – заявляет она.

Еще один взрыв смеха.

– Впереди еще много всего, не волнуйся, – говорит Шон. – Завидую твоей молодости.

Приносят фуа-гра. Чарли наклоняется и забирает порцию Клэр. Одна за другой женщины снимают свои порции с ломтиков поджаренной бриоши, на которых они лежат, и отодвигают хлеб в сторону.

– Полагаю, – говорит Имоджен, – мы должны бросить жребий, кто пойдет следующим, пока не вернулась наша Мать Года.

Чарли стонет.

– А это обязательно?

– Не волнуйся, Чарли, – говорит Мария. – Не думаю, что кто-то попросит пойти тебя.

– Ну правда. Это так отвлекает.

– Согласен, – говорит Шон. – Зачем мы вообще их родили?

– Ты же знаешь, что она просто пойдет сама, если мы откажемся, – произносит Имоджен.

Чарли хмыкает.

– Ну и что? Слушай, если люди хотят навязать свои ценности всем остальным, они должны понимать, что от последствий это их не избавит. Если хочет квохтать над спящими детьми – пусть.

Симона видит свой шанс.

– Я пойду! – щебечет она.

– Ни в коем случае, – говорит Шон, и она чувствует, как внутри разливается тепло от его заботы. – Прошлой ночью ты и так сделала намного больше, чем нужно.

– Да я не против. Иначе Клэр пропустит этот прекрасный ужин.

Она посмотрела в меню, что будет дальше, и увидела, что это шатобриан с трюфелями. После следующей закуски будет самое подходящее время улизнуть и заработать себе очки. Чтобы сделать то, что нужно, много времени не понадобится, а следующее блюдо – всего лишь сорбет из мангустина. Она не очень любит трюфели и понятия не имеет, что такое мангустин. И не будет сильно переживать, если никогда не узнает об этом.