Книга Остров пропавших девушек, страница 119 – Алекс Марвуд

Она бездумно бродит по комнате, водя пальцами по гладкому дереву.

– А откуда ты узнаешь, кто там снаружи? – спрашивает она. – Кто тебе скажет, что там уже безопасно?

– А-а-а… – тянет Татьяна. – Я уж думала, ты никогда об этом не спросишь.

Потом склоняется над клавиатурой и с грохотом барабанит по клавишам, вызывая один за другим к жизни экраны. Восемь различных видов на «Каса Амарилья». Буйная вечеринка в самом разгаре, невероятная суета на кухне и в помещениях для прислуги, безлюдный двор с искрящимся фонтаном. Татьяна тычет пальцем в очередную кнопку, и на экранах появляются новые картинки: ее отец, беседует с герцогом и теребит мелочь в кармане брюк; Ларисса, в полном одиночестве прислонилась к стене и явно чувствует себя не в своей тарелке; Донателла, сидит на скамье со стайкой молодежи и смеется так, будто она одна из них. И сеньора Бочелли, жена нотариуса, в туалете запихивает серебряное блюдо вместе с куском мыла в свою необъятную сумку.

На столе в обеденном зале стоит архитектурный макет из бальзы и картона метра три в длину. Стулья, скорее троны из позолоты и плексигласа, отодвинуты к стенам. Вокруг макета, рассматривая его, топчется народ.

Кастеллану Серджио узнает не сразу. Но это действительно он, их город: вот берег гавани, сжатый с обеих сторон городскими кварталами. Вот отвесные скалы, грубо склеенные из папье-маше. А вот новая пристань для яхт с водой, поражающей своей искусственной голубизной, забитая длинными рядами совершенно одинаковых кораблей размером с его ресторан.

Он подходит ближе, чтобы рассмотреть все в подробностях. Вот церковь с куполом и колокольней выше зданий на площади вокруг нее, как и полагается храму. Но в районе рынка вместо обветшалых возведенных еще в XVI веке строений со стороны моря высятся многоквартирные дома в шесть этажей. Городская площадь забита крохотными пластмассовыми столиками, миниатюрными бумажными зонтиками и людьми не больше муравьев. А уличных продавцов, которые торгуют продукцией, выращенной на собственной земле, разложив ее на старых одеялах, расстеленных на мостовой, нет и в помине.

Территория вдоль новой дороги, по которой они ехали этим вечером, огорожена, разбита на участки и застроена такими же домами, как этот. К западу, в самом конце Виа дель Дука, стоит огромное одноэтажное здание – ресторан, все лето прямо на его глазах обретающий конкретные очертания. Виа де лас Сиренас прямо за ним продлили до самых скал, чуть ли не до старого римского кладбища, на котором живет мать Лариссы, и тоже застроили многоквартирными домами и огромным отелем, которому место в Париже, судя по виду.

– Oao!– вслух восклицает он.

– Вы так думаете?

Когда он поднимает глаза посмотреть на говорящего, по его коже бегут мурашки. К нему обратился сам герцог.

Серджио склоняется в поклоне. Прислуживать ему в ресторане – это одно, а когда он сам обращается к тебе – совсем другое.

– Второй этап, – говорит герцог.

Серджио на миг охватывает паника, и он смотрит на макет. Но нет – «Ре дель Пеше» с его навесом, скрупулезно воспроизведенным чьей-то неизвестной рукой, стоит на своем месте на берегу залива. И стоит ему убедиться, что жизнь в привычном для него виде включена в этот великий план, как паника тут же сменяется приливом воодушевления. «Боже мой! – думает он. – Вот они, новые возможности!» А вслух говорит: