Книга Детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 133 – Анго Сакагути

Комако объяснила, в каком направлении идти, но не предупредила, что в этих местах чужакам бесполезно спрашивать дорогу.

– Где тут живет Кадзивара-сан? – обращались они то к детям, то к взрослым. Но в ответ слышали только:

– Знать не знаем.

Тогда О-Рю, применив смекалку, немного изменила вопрос:

– Где тут живет пожилая пара массажистов, а с ними молодые рикша с женой?

Тогда, наконец, они смогли понять куда идти.

Сначала парочка сделала вид, будто они просто проходят мимо, украдкой заглянув внутрь. Обычно в трущобах перегородки-сёдзи состоят только из каркаса, денег на бумагу у бедноты нет, поэтому видно все, что происходит внутри. Пройдя мимо раз-другой, они убедились, что ни массажиста, ни его сына-рикши действительно нет дома. Лишь громко плачут малые дети.

– День добрый! – позвала О-Рю. И тут оказалось, что даже в таких насквозь просматриваемых домах есть места, которые не охватишь взглядом. С черного входа показалась изможденная бытом женщина:

– Да? Кто там?

Приглядевшись, можно было заметить, что она еще молода, но она совсем не походила на Комако. И хотя в лице ее читалась житейская мудрость, выглядела она лет на восемь-десять старше своих двадцати. Опасаясь, что в доме могут находиться и другие, О-Рю спросила:

– Это дом, где живут старик-массажист и его сын?

– Да, это здесь. Но мужчины сейчас ушли.

Услышав это, О-Рю немного успокоилась. Понизив голос, она сказала:

– Несмотря на мой внешний вид, на самом деле я пришла по просьбе одного человека. Меня прислал Кадзивара Сёдзиро, бывший самурай-хатамото. Он просит о тайной встрече с вами и вашей матерью. Не могли бы вы проследовать за мной прямо сейчас?

На лице женщины отразилось не столько волнение, сколько тень подозрения. Она отошла в сторонку – там, в тени, сидела старая слепая женщина. Они пошептались между собой, а затем, поручив соседской старухе приглядеть за детьми, отправились следом за О-Рю и Сёдзиро.

Так мать с дочерью добрались до дома у ворот Оокидо. Там их искупали, смыли с них слой грязи и сажи, переодели в чистое. Когда они вновь вышли, Сёдзиро представился и подробно рассказал о том, что с ним случилось с тех самых пор, как он укрылся в храме Канъэйдзи.

– Я уже не помню того, что было раньше.

Даже выслушав все подробности рассказа до конца, О-Куми осталась совершенно равнодушной. На ее лице не промелькнуло ни капли ностальгии. Эти слова были единственным, что она пробормотала, будто выплюнув сломанный зуб.

– Я вознагражу обоих мужчин, что сейчас с тобой, а когда суд завершится, заберу пятерых детей и буду заботиться о них всю жизнь. А до тех пор я вынужден просить тебя пойти со мной, не говоря этим двоим ни слова.

– Да кто ты такой? Прошлое я уже позабыла.

– Я Кадзивара Сёдзиро, отец О-Соно.

О-Куми не ответила. О-Соно все еще была молода и, в отличие от упрямой матери, могла рассуждать хладнокровно. Она не испытывала особой тоски по отцу. Даже ей самой казалось странным, насколько он ей безразличен. Однако связь между родной сестрой Комако, с которой О-Соно недавно рассталась, и этим мужчиной, назвавшимся ее отцом, вызывала у девушки брезгливость, словно по ее лицу размазали густую, проклятую кровь.

– В любом случае, давайте попробуем встретиться с Кома-тян. Да, мама?

О-Куми, оставаясь совершенно безучастной, не выразила ни согласия, ни отказа. Они наняли рикшу и поехали к Сёдзиро. Однако их надежда на анонимность рухнула: рикша оказался знаком с Ясокити, мужем О-Соно – они были не только коллегами, но и играли вместе в азартные игры. Он лично не знал девушку, но видел ее на улице со слепой матерью-массажисткой и хорошо запомнил ее как дочь, сопровождавшую старушку в качестве поводыря.